— Ты говоришь — бояться? Почему?
— Он очень большой и сильный.
— Хм… — Лисица удивляется. — Может, ты и верно говоришь. Той, кто не знала мужчин, может быть страшно.
— Да! А тебе — нет!
— Но если он хочет девушку, то не возьмёт меня! У меня двое сыновей!
— Это очень хорошо!
— Нет, — ухмыляется женщина. — Но лучше, чем две дочери!
— Вот видишь!
— Вижу, — Лисица пожимает плечами. — Тогда скажи ему обо мне. Если он ещё не выбрал себе девушку.
— Сказать мало. Он должен тебя увидеть.
— Пусть приходит.
— Лучше ты приходи.
— Нет! Я не хочу себя предлагать! Я только шутила с тобой!
— Ты не будешь себя предлагать! Приходи к моей женщине. Сделаем вид, что вы знакомы. Я добуду мясо и позову Камня.
— Камня? Так его зовут?
— Да.
— Хорошее имя.
— Вот и приходи.
— Только не зови, если хочешь надо мной посмеяться! Это нехорошо.
— Нет, Лисица. Я не смеюсь над женщинами. Я просто хочу счастья своему другу.
— Какой он?
— Сама увидишь. Я не скажу ему, зачем ты пришла, обещаю.
— Хорошо. Я приду завтра. Как зовут твою женщину?
— Искра. Только хочу предупредить — у моей женщины отрезан нос. Если тебя это пугает, то лучше не ходи.
— За что ты отрезал ей нос?
— Я взял её такой.
У Лисицы нет слов. Она окидывает долгим взглядом мои шрамы и смилодоновую шкуру, а потом осторожно говорит:
— Ты взял изгнанную?
— Да.
— Можно спросить — почему?
— Искра хорошая. Я не хотел, чтобы она умерла.
— Я приду к твоей женщине. Предупреди её.
— Хорошо.
Дядюшка и Помнящий Всё уже договариваются о пире. Твёрдая Рука толкует со своей избранницей, которая лениво кивает в ответ.
— Твой брат рад своему выбору, — тихо говорит Лисица.
— Он — да, а вот она — нет.
— Она всегда недовольна. Но почему ты не отговорил брата, если понимаешь это?
— Он — почти-брат, но он не друг. Мне нет дела до его выбора.
— Я запомню твои слова.
— Приходи завтра днём. Я постараюсь добыть оленя как можно раньше, но здесь они наверняка уже пуганые. Не знаю, как получится.
— Не беспокойся. Твоя женщина найдёт мне работу.
Глава 19 * * *
В окрестностях стоянок оленей уже разогнали и выбили, а потому нам пришлось взобраться на плато. Горными походами Камень был откровенно недоволен, но мысли о жареной оленине перевешивали неудобства.
Дул западный ветер, и мы медленно брели навстречу ему, часто останавливаясь и прислушиваясь. Местность была сильно заросшая, и держа стрелу на тетиве, я ежесекундно ожидал встречи с дичью.
Но как назло, ни одного оленя не попадалось, хотя их следы испещряли почву. Я уже устал от постоянного напряжения, когда Камень осторожно тронул меня за плечо.
Сначала я не понял, что именно увидел охотник, и только присмотревшись внимательно, натолкнулся взглядом на небольшое светлое пятно на скальном выступе, метрах в тридцати от нас.