— Да, — вздыхает вождь. — Она слабая. Ни к чему такая женщина. Но Плывущий Олень видел, кого принимал под свой кров. Он слишком вспыльчив. Я говорил с ним, — Грынк испытующе смотрит на меня. — Он не станет искать поединка с тобой. Но ты, Пятнистый, будь осторожен. Я запрещаю любые поединки. Тебе ясно?
— Конечно! — изображаю удивление. — Охотников очень мало! Нельзя убивать друг друга!
— Хорошо, если ты это понимаешь. И ещё — даже не подходи к Жёлтому Дереву. Я хочу, чтобы её лицо зажило до того дня, как мы соберёмся на большую охоту. Ни к чему, чтобы каждый мог видеть, будто у нас в роду нет порядка.
— Я понял, и не стану подходить к ней. Я стараюсь избегать чужих женщин.
— Это правильно, — кивает Грынк. — У тебя есть своя.
— Да. У нас всё хорошо.
— Тогда иди. Но помни мои слова.
— Обязательно.
Жёлтое Дерево я так и не увидел. Уже очень поздно вечером я услышал голос Плывущего Оленя, который вернулся и забирал жену с детьми из шатра Колючки. Шумящая Вода ещё не спала и нахмурилась, заслышав их разговор.
— Не переживай! — тихонько сказала Искра. — У тебя будет хороший мужчина. Твой брат не отдаст тебя в дурные руки.
— Да, — серьёзно киваю. — Не отдам. Но и ты не торопись уходить.
— Я не стану торопиться! — Та-шиа явно задумалась о перспективах замужества. — Ты сказал, что я смогу жить с тобой сколько захочу!
— Конечно. Я ещё буду уговаривать тебя остаться.
Та-шиа довольно кивает, но долго ворочается, не в силах уснуть. Наверное, разные мысли не дают сестре покоя. Но Шумящей Воде не стоит опасаться. Я собираюсь отдать её только в заботливые руки. Потому и добыл шкуру смилодона. Теперь никто не сможет выменять у меня сестру, если я сам не захочу этого.
Едва забрезжил рассвет, я вышел к реке, прихватив лук. Мне хотелось побыть одному, а заодно добыть птицу, если повезёт. Но я успел отойти только метров на триста, когда услышал торопливые шаги за спиной.
Тропа делала поворот, и идущий по ней человек был невидим за кустарниками. Потому вместо лёгкой «птичьей» стрелы, на тетиву легла лучшая из «зверовых». Но предосторожность оказалась лишней. Вместо ожидаемого мной Плывущего Оленя, на тропинке показалась Вэл-юу. Заметив, что я остановился, женщина замерла, словно не решаясь приблизиться.
Глава 16
Её лицо представляло собой сплошной синяк. Губы разбиты, нос распух, а веки отекли так, что вместо карих глаз виднелись едва заметные щёлочки. Я ожидал чего-то подобного, но вид Вэл-юу потряс меня до глубины души.
— Ты идёшь на охоту? — тихо и невнятно спросила женщина.
— Можно и так сказать. А ты захотела пройтись в одиночестве?