— Уважают тех, кто поступает так, как решает сам. Волчий Человек мог тебя похвалить, но уважать бы не стал. В его глазах ты просто оказался бы послушным сыном, и всё. Не мужчиной.
— Зачем ты завёл этот разговор?
— Нам с тобой нечего делить. У тебя свой трофей, у меня свой. Нам даже не обязательно когда-нибудь вновь охотиться вместе. Я не хочу, чтобы теперь, когда добыты шкуры, мы с тобой решили поубивать друг друга. Это очень глупо.
— Глупо, — нехотя соглашается Твёрдая Рука.
— Очень давно никто не приносил шкуру Пятнистого. А уж две сразу… Это очень достойный поступок. Я бы хотел, чтобы мы забыли все глупые обиды и завтра с рассветом вернулись к племени, как подобает мужчинам. Мы должны гордиться собой, почти-брат. Мы сделали то, на что не каждый охотник может решиться.
— Удача ходила с нами.
— Да, она была рядом.
— Думаешь, Слышащий нас ещё ждёт?
— Конечно, ждёт. Он тоже будет гордиться нашими трофеями, но не подаст виду. Мы виноваты перед ним. Надо с почётом вручить ему клыки, чтобы загладить вину.
За разговорами ночь прошла незаметно, и едва красный диск солнца озарил новый день, мы собрали вещи и пошли через лес по неширокой тропинке. Оказавшись у брода, осторожно вступили в тёмную холодную воду, над которой клубился лёгкий туман. Прошагав до половины реки, я понял, что внезапного возвращения не получится. Вдалеке две женщины замачивали в реке шкуру, а рядом с ними по берегу расхаживал какой-то мальчишка. Его зоркие глаза заметили, что мы переходим реку. Он понёсся к нам, но остановленный громким женским окриком, нехотя развернулся и стремглав бросился к стойбищу. Без сомнения, это был Хвост, а значит, во мгновение ока о нашем возвращении станет известно каждому.
Глава 9
Кое-как отряхиваемся и набрасываем на себя шкуры, чтобы заявиться торжественно. Искра совсем теряется от волнения, и мне приходится крепко ухватить женщину за руку, чтобы поминутно не проверять насколько она отстала. Встреча с моими соплеменниками очень пугает её.
Идём с достоинством. Медленно и спокойно. Твёрдая Рука придал себе необыкновенно суровый вид, но это просто показуха. На деле, нервы у парня напряжены до предела. Я же, шагая рядом с ним, испытываю настоящее облегчение от того, что мне не пришлось убить охотника и потом сочинять правдоподобную историю гибели Твёрдой Руки от зубов смилодона. Мне бы никто не поверил. А пойди я один на охоту — меня бы и не ждали. Я уверен, что племя осталось здесь только под влиянием Волчьего Человека, который не захотел уходить, пока не вернётся старший сын.