Твёрдая Рука наконец догадывается и делает шаг ко мне, разворачивая свёрток с клыками. Такой же, как привязан к моему поясу. И мы оба, хоть и нескладно, вручаем смилодоновые клыки вождю.

Слышащий принимает их с непроницаемым видом, но в глубине души, должно быть, откровенно доволен. Это необычайно почётный дар, хоть Грынк и изображает безразличие. Таких клыков у нашего вождя нет и никогда не было.

— Вы ушли, как мальчишки! — Грынк сурово хмурит брови. — Но вернулись, как подобает охотникам. Я не стану наказывать вас. Вы не опозорили племя!

Мы легко склоняем головы, в знак признательности за его разумное решение.

— Ты хорошо сказал, — тихо шепчет мне Твёрдая Рука.

Грынк смотрит на скальпы, потом на меня. Проклятая шкура того и гляди свалится вниз, и я стараюсь не шевелиться.

— На твоём копье кожа мертвецов, — произносит вождь. — Ты убил их?

— Да.

— Обоих?

— Да.

— Копьём?

— Нет. Дротиками. Копьём я только добил их.

— Ты не взял никаких вещей, чтобы понять, кем были они?

— Одного звали Чёрная Птица, а другого — Бегущий Медведь. Они были крепкие охотники, но в тот день удача стояла за моей спиной. Вещей я не взял. У них почти ничего не было. Они пришли за камнем.

— Откуда ты узнал, как их зовут?

— Чёрная Птица говорил на нашем языке.

— Он просил оставить ему жизнь?

— Нет. Он умер достойно.

— Жаль, что ты не принёс его голову.

— Жаль, но нам пришлось уходить. Я не сумел бы хорошо высушить её.

— Да. Ваш путь был труден. Потом ты расскажешь о нём. Но одно ясно — ты храбр, Забытый, и заслуживаешь нового имени. Теперь тебя зовут Рэлк — Пятнистый! Будь же достоин этого!

Гул голосов раздался вокруг, но я старался не вслушиваться. Такое имя — не меньшая честь, чем наш дар вождю. Грынк оценил подарок по достоинству.

— Это великая честь! — я приложил руку к сердцу. — Ты, как всегда, мудр и справедлив!

Искру Грынк заприметил сразу, но не придал ей ни малейшего значения. Подумаешь, притащили какую-то дрянь… Выгнать, и дело с концом. Но сейчас, уловив мой взгляд, Слышащий произнёс негромко:

— Зачем вы привели с собой изгнанную? Ей не место среди нас.

— Я привёл её, — отвечаю так же тихо. — И прошу тебя разрешить мне сделать её своей женщиной.

Уловив наш разговор, племя смолкло, пытаясь расслышать, о чём идёт речь.

Грынк этому был не рад. Он хотел поговорить без лишних ушей, но никто не собирался расходиться.

— Пойдём под мой кров, — неохотно сказал вождь. — Я должен принять решение.

— Стой здесь! — я обернулся к Искре. — Никуда без меня не уходи.

Она едва кивнула. Ей сейчас не позавидуешь. Все взгляды прикованы к Искре. Мало того, что она безносая, так ещё и несёт моё оружие. Невиданное дело для женщины.