— Нет. Они были далеко от всех.

— А не знаешь, почему Плывущий Олень бил свою женщину?

— Из-за одежды… Я ничего не понял… Просто он плохой человек. Маму выгнали из-за него. Я вырасту и убью его!

— Никогда не говори так, если всерьёз собираешься кого-то убить. Лишние слова ни к чему. Решил убить — значит, убьёшь. Вот и всё. А говорить заранее глупо. Кто-то услышит и помешает.

— Духи? — едва произносит Солнечный Луч.

— Люди! А духи… Духи могут помочь тебе. Будь уверен — они не станут мешать. Я думаю, что они обязательно помогут. Только научись молчать.

— Духи не захотели помочь маме! — Солнечный Луч вдруг кривится, стараясь не заплакать. — Когда мама уходила, я просил её взять меня с собой! Я просил не оставлять меня с Колючкой! Но мама не взяла меня! Она обещала вернуться и не вернулась!

— Она не могла вернуться. Она умерла.

— Я знаю! — Солнечный Луч трёт кулаками глаза. — Но она могла взять меня с собой!

— Она не хотела, чтобы ты умер.

Солнечный Луч отворачивается, скрывая слёзы, и я притягиваю к себе мальчишку. Он плачет, и запинаясь, говорит:

— Никто не заступился за неё! Только Колючка и Жёлтое Дерево! Но их не послушали!

Искра, к моему облегчению, оказывается рядом и вмиг утаскивает Солнечного Луча. Та-шиа не сводит с меня глаз, и я мотаю головой, успокаивая сестру. Нельзя сделать так, чтобы нам пришлось уходить. Это только в самом крайнем случае. Никто не примет меня с Искрой в другой род. Это слишком маловероятно. Нельзя рисковать судьбой Искры. Не будь Жёлтое Дерево такой упрямой, я бы уже избавился от Плывущего Оленя. А теперь…

От раздумий меня отвлекает Лёгкая. Она как-то странно смотрит на меня и зовёт с собой в шатёр вождя.

Грынк хмур и сосредоточен. Он выгоняет жену наружу, и затевает разговор:

— Скажи, ты брал Жёлтое Дерево?

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Плывущий Олень думает, что брал.

— Он странный… — махаю рукой. — Жёлтое Дерево зашила мне раны, а он рассердился на неё… Она ведь шила посреди стойбища!

— А почему ты выбрал именно её?

— Она хорошо шьёт! У Шумящей Воды тряслись руки. Я хотел попросить Лёгкую, но не решился. Она ведь плакала целую ночь. Я не знал, кого выбрать. Сам понимаешь — шить тело больно.

— И только поэтому? — Грынк прищурился.

— Да! Я очень удивился, когда Плывущий Олень побил её. Жёлтое Дерево не сделала ничего дурного. Она просто помогла мне. Все женщины стояли вокруг нас. Я не мог догадаться, что нельзя попросить о помощи.

— Но она нравится тебе?

— Жёлтое Дерево? — я морщусь. — Шьёт она хорошо, но ведь совсем некрасивая! У неё узкие бёдра и она слаба! Я не знаю, зачем Плывущий Олень купил её!