— Плохая охота… — тихо говорит Искра, глядя на бьющегося в агонии мамонта.

Я сначала думаю, что ей жаль зверей, но потом понимаю — жена просто считает туши, загибая пальцы. Плохая охота — это мало добытых животных и не более. Жалеть умирающих мамонтов Искре не приходит в голову. Это мне неприятно смотреть на их долгую мучительную смерть.

— Пойдём на стоянку! — говорит Лисица. — Камень с Шумящей Водой ушли туда! Пойдём! Ещё рано носить мясо!

Возле моего шатра недовольный Тынг и деловито хлопочущая Та-шиа. В горшке остывает отвар уксусных цветов, а сестра перебирает иголки, выбирая самую тонкую.

— Может, позвать Жёлтое Дерево? — тихо говорю, обращаясь к Та-шиа.

— Нет! — уверенно отвечает сестра. — Я справлюсь не хуже.

— Ты хорошо шьёшь.

— Да, — хмыкает Та-шиа. — Не всегда у меня кривые стежки.

— Ты знаешь, что это неправда.

— Знаю.

Под моим контролем промываем раны, и Шумящая Вода принимается за работу. Руки её не слишком уверены, но всё же сестра шьёт раны впервые. Я горжусь Та-шиа, глядя на аккуратные швы.

Камень не испытывает особенной благодарности. От моей семьи ему сегодня досталось. Но подходит Искра, виновато опустив голову, и что-то тихо говорит охотнику. Тынг усмехается, и его тяжёлая рука хлопает Искру по плечу так, что женщина чуть не приседает.

Потом Лисица суетится вокруг него, а я принимаюсь промывать раны Искры. Женщина морщится от резкого уксусного запаха, но молчит. Искре очень приятно, что я вожусь с ней, а не Шумящая Вода.

— Может и эту зашить? — с видом опытного врача Та-шиа кивает на длинный порез от кисти до локтя, и жена испуганно прячет руку за спину.

— Тебе понравилось шить? — удивлённо спрашиваю.

— Мне надо учиться, — вздыхает сестра. — Горностай храбрый. Его может покалечить кровавый зверь. Я хочу уметь зашивать раны, чтобы не пришлось просить о помощи.

— У тебя хорошо получается.

— Слышишь? — сестра смотрит на Искру. — У меня хорошо получается! А ты боишься! Давай, я зашью!

— Не надо! — Искра отходит на пару метров. — Это царапина. Она сама заживёт.

— Как хочешь! — Та-шиа недовольно хмыкает и с достоинством убирает свои инструменты.

Я едва не смеюсь, глядя на её важное лицо. Шумящая Вода меня удивила. Решиться шить Камня…

Мамонтов под обрывом оказалось восемь, и три совсем маленьких детёныша затоптали в коридоре. Согласно обычаю, род Большеухих получает больше добычи — из-за шамана, зовущего стадо. Потому три мамонта получают они, а остальные рода по одному. Трупы детёнышей так истоптаны, что никому не хочется их забирать.

Для большой охоты — это определённо провал. Хоть даже один мамонт — это целая гора мяса. При делёжке туш возникает спор. Никто не хочет выбирать самую близкую к склону тушу, проломившую весом груду костей.