Легко сказать… Без тропления обнаружить удобное место. Бродить наобум по территории кота очень опасное занятие.

Потому я иду вперёд, за мной Искра, а замыкающим — Твёрдая Рука. Мы тщательно изучаем местность, и через несколько сотен метров наше внимание привлекает небольшой участок густого ельника. В нём, прямо посреди небольшой поляны, лежит оленья голова и разбросаны копыта.

Останки не свежие. Зверь съеден давно. Неподалёку, за упавшей елью, старая лёжка с всё той же кошачьей шерстью. В стороне — засохший помёт и поскрёбы на земле.

Поймав оленя, смилодон сожрал его за пару дней, после чего отлёживался ещё с денёк. Видно, что кот провёл здесь много времени, и только проголодавшись, отправился поохотиться.

Никакого постоянного логова у него нет, как ни пытается убедить меня Твёрдая Рука поискать пещеру. Смилодон спит там, где настигнет добычу. Он обходит свои земли, попутно скрадывая и убивая дичь.

След снова теряется, но мы и не рассчитывали идти по нему. Шагаем дальше в полной тишине, прислушиваясь к голосам леса. Бесчисленные мелкие птички деловито скачут по ветвям, и то и дело доносится стук дятла.

Ветер плохой. Он дует с горы вниз, и далеко разносит наш запах. Из сосняка рявкают испуганные олени и с шумом уносятся прочь.

— Пятнистый издалека почует нас! — говорит Твёрдая Рука.

— Почует, — соглашаюсь. — Но мы не идём за ним. Ему не о чем беспокоиться.

— Он захочет узнать, кто пришёл на его землю.

— Захочет, но у нас сегодня нет выбора. Ветер не переменится. Ты знаешь это не хуже меня.

Идём ещё какое-то время, и выходим на обширную поляну. На ней громадная упавшая тсуга, и при нашем приближении, из-за неё выскакивает зверь.

Твёрдая Рука замахивается дротиком. Искра повторяет жест, а я, идущий с луком наготове, всё же не успеваю пустить стрелу. Вернее медлю, разобравшись в звере.

Это никакой не смилодон, а глупый олень, блаженно спавший за поваленным деревом. Как он не почуял нас заранее, не могу понять. Но теперь, выскочив, как чёртик из табакерки, олень убегает быстрее ветра.

— Я думал — Пятнистый! — с облегчением усмехается почти-брат. — Хорошо, что это просто олень.

— Хорошо.

— Нужно идти ниже. Ветер мешает зверю больше, чем нам. Он должен был спуститься к подножию.

— Это если никого не свалил. Может, он лежит возле недоеденной туши, и ему неважно, какой сегодня ветер. Пятнистый никого не боится. Ему прятаться ни к чему.

Идём, описывая широкие зигзаги, чтобы прочесать местность как можно лучше. Главное, не набрести на отдыхающего кота. Нас интересуют его старые тропы, излюбленные места спусков и переходов, смотровые площадки и места засад на дичь.