Чуть ниже по склону меня ожидают Искра и Твёрдая Рука, с трудом переносящие общество друг друга. Искра, увешанная моими дротиками, и с копьём в руке, теперь выглядит как заправский охотник. Вот только даже с такого расстояния я вижу чёрное пятно на месте отсутствующего носа.

Спуститься с карниза не проще, чем вскарабкаться наверх. Прыгать, как смилодон, я не умею. То, что у гигантского кота занимает мгновения, в моём исполнении получается долго и осторожно. Рухнуть на острые камни у меня нет ни малейшего желания.

Дождавшись моего приближения, Твёрдая Рука вопросительно кивает, и вместо ответа я протягиваю ему пучок шерсти, сохранившей тёрпкий запах хищника.

— Хорошее место он выбрал, — охотник уважительно трясёт головой. — Оттуда далеко видно.

— Да, только здесь нам его не взять. Нужно искать другое место. Подходящее.

Сам произнёс и усмехнулся про себя. Подходящее! Ни одно нельзя считать таким при охоте на смилодона с луком и копьями. Но этот скальный карниз точно не подходит для того, чтобы незаметно подобраться к коту на прицельный выстрел. Сверху к нему не подойти. Смилодон мигом почует и в лучшем случае убежит. Впрочем, я сомневаюсь, что этот зверь испугается тройки охотников.

Тропить зверя в наших условиях невозможно. Его мягкие лапы почти не оставляют следов. Только у речки, за большим валуном, на узкой полоске мокрой красной земли, мне удалось отыскать отпечатки лап смилодона.

По форме они такие же, как у домашнего кота. Широкая пятка и веер из четырёх пальцев. Вот только размер отпечатков говорит о страшной силе зверя, оставившего их.

Ширина пятки больше пятнадцати сантиметров, а значит весит зверь килограммов двести пятьдесят, если не тяжелее. Он очень крупный и наверное, уверенный в себе. Этому коту не приходится никому уступать тропу, добычу или самку. На своей территории он полноценный хозяин. Сильнее него здесь никого нет.

— Большой! — тихо шепчет Искра. — Хорошая добыча!

На её месте я бы так не горячился. Назвать добычей этого кота… Охотиться на него смертельно опасно. Очень большой вопрос, кто в итоге окажется добычей, а кто охотником.

Твёрдая Рука глядит на след, и я замечаю, что уверенности у почти-брата поубавилось. Вообще, с тех пор, как мы перешли горы, охотник стал куда более осторожным.

— Крупный, — соглашаюсь с Искрой. — Сильный и злой.

— Да! — отвечает женщина. — Его сердце даст храбрость!

По мне, убивший смилодона не нуждается в дополнительной храбрости. Если уж убил кота, то значит со смелостью всё в порядке.

— Надо искать, где он часто бывает, — обращаюсь к Твёрдой Руке. — С подхода Пятнистого не взять. Нужно сделать засаду.