Нам всем сразу стало ясно, что пора уходить, если мы ещё не опоздали, и вместо спокойного возвращения путь превратился в торопливое бегство. Нет, в прямом смысле мы не бежали, но шли как можно быстрее, подстраиваясь под возможности Твёрдой Руки.

Тронувшись в путь, охотник враз ослабел. Только силой воли он гнал себя вперёд, понимая, что поплатится жизнью, если попадёт во вражеские руки.

Мы перевалили горы, возвращаясь по старым стоянкам. Но прошедшая гроза уничтожила некоторые тропы, завалив камнями, или прочертила широченные полосы на спусках, содрав тонкий защитный слой почвы.

Искра бредёт, неся большую часть нашей поклажи. Мы с Твёрдой Рукой идём с оружием наготове, внимательно разглядывая местность, и на спуске, за громадным камнем, я замечаю кожаную сумку в намытом слое красной земли.

Должно быть, кто-то потерял её давным-давно, но мне становится интересно заглянуть в находку. Твёрдая Рука морщится, не понимая, зачем подбирать подобную дрянь. Да я и сам не могу объяснить, что надеюсь отыскать — у людей этого времени особых ценностей попросту нет.

Бывший владелец сумки уж точно был охотником. В полуистлевшей коже хранится костяной стержень-отбойник, истлевшие ремешки, свёрток с готовыми наконечниками, и какие-то заготовки.

Наконечники похожи на наши, хоть и несколько отличаются. Они из кремня и халцедона. Большие — для копий. Один из них мне кажется стеклянным и я с удивлением рассматриваю прекрасную работу из горного хрусталя. Солнечные лучи пронизывают наконечник, придавая ему ещё более необычный облик.

Отдаю наконечники Искре, хоть Твёрдая Рука и считает, что нельзя забирать чужие вещи. Среди заготовок я вижу кусок хрусталя и маленький камешек, вид которого заставляет сердце учащённо забиться.

Это вовсе не камень, а крохотный медный самородок. Размером примерно несколько сантиметров. Он окислившийся и почти чёрного цвета, но это, без сомнения — медь. Я протягиваю его Искре:

— Ты знаешь, где можно найти такие камни?

Женщина держит находку так, словно я вручил ей абсолютную дрянь. Она не понимает моего внезапного интереса к негодному камешку.

— Нет, — произносит она после раздумий. — А зачем он тебе? Это хороший оберег? Своему хозяину он не помог.

Теперь я замечаю, о чём говорит Искра. Немного в стороне из размытого грунта виднеются старые пожелтевшие кости. Владелец сумки никуда отсюда не ушёл.

— Нужен! — пытаюсь донести до женщины, что мне очень важно найти самородки. — Если когда-то увидишь похожие камни, то говори сразу!

— Дай посмотреть! — почти-брат протягивает руку. Он вертит находку и удивлённо спрашивает: