Искра бредёт рядом, неся тяжёлый груз, но умудряется разговаривать со мной. Она смеётся, слушая, как убегали бизоны, и вид у моей жены усталый, но довольный. Искра не боится работы. Она боится только расстаться со мной. Но с каждым днём женщина становится всё увереннее, и я стараюсь поддерживать в ней это чувство. Искра не виновата, что мне по душе Жёлтое Дерево. Она делает всё, чтобы угодить мне, и замечая это, я сам всё больше привыкаю к жене. С Искрой хорошо, если бы получалось не думать о Вэл-юу. Жёлтое Дерево мне нравится куда больше. Она здорово зацепила меня, хоть, наверное, и сама не догадывается, насколько сильно мне не хватает её.

Вечереет, и вернувшись в очередной раз, женщины остаются на стоянке. К месту бойни пойдут только семеро охотников, а трое останутся караулить стоянку.

На стойбище за старшего остаётся Плывущий Олень, в компании Тапира и Живущего в Воде.

Искра обнимает меня, несмотря на окровавленное тело. Впрочем, мы все сейчас выглядим примерно одинаково, и перемазаны с ног до головы.

— Будь осторожен! — шепчет жена. — Кровавые звери придут в темноте. Они могут захотеть твоего мяса, а не бизонью тушу. Убереги себя!

— Ты тоже будь внимательна, — обнимаю её. — И не только звери опасны. Будь всегда рядом с Шумящей Водой. Никуда не ходите поодиночке.

— Не пойдём! — Искра становится серьёзной. — Я всё понимаю. Не бойся за нас. Я умею владеть копьём.

Женщина тянется к моим губам, и я целую её, наверняка к удивлению всех присутствующих. Бесспорно, Искра именно этого и добивалась. Ей захотелось продемонстрировать окружающим, насколько мужчина любит её.

Вообще, поцелуи пришлись Искре по сердцу. Раньше она никогда не знала такой ласки, но теперь наслаждается ею. Мне кажется, Искра думала, что мне всегда будет противно смотреть на её увечья, и оттого женщина ещё больше радуется поцелуям. В её глазах, наверное, они являются подтверждением, что меня не пугает изуродованное лицо.

— Иди! — Искра легко нажимает руками мне на грудь, пытаясь отстраниться. — А то я захочу продолжить… — добавляет она, тихо смеясь.

Я обнимаю Шумящую Воду, наказывая ей вести себя осторожно, и тороплюсь уйти, заметив, что Камень уже ожидает меня.

— У тебя хорошая женщина, — веско говорит охотник. — Жаль, что у неё нет лица.

— Да, друг. Ты даже не представляешь, как мне жаль.

К лицу Искры трудно привыкнуть, а особенно сложно ни разу не дать жене понять, что мне может быть неприятно смотреть на неё. Тем более, что сама Искра очень чутко подмечает малейшие проявления эмоций с моей стороны.

Мы разводим громадные костры, пытаясь отпугнуть хищников от бизоньих туш, а Грынк затевает шумный обряд — нечто вроде охотничьей пляски. Но одно дело караулить туши посреди тропы, а совсем другое — обходить разбросанные по лесу. Хорошо, что в первую очередь мы разделывали самые дальние.