— Да, — выдыхаю. — Действительно помогали.

И вправду, день оказался хорош. Никто из охотников не пострадал от зверей, а самих бизонов погибло много. Мы сможем обработать только малую часть добытого мяса, а остальное достанется хищникам. Впрочем, эта охота затеяна большей частью из-за шкур. Теперь Шумящая Вода уже не сможет завести своё любимое нытьё о нехватке материала для одежды и жилья.

— Повезло! — Слышащий потрясённо качает головой, разглядывая небывалый хаос. — Они чуть было не затоптали тебя!

Я молча киваю, не находя слов. Слишком сильные эмоции перехватывают дыхание. Я никак не могу прийти в себя.

Волчий Человек бродит по тропе. Я сначала думаю, что он занят добиванием зверей, и не обращаю особенного внимания. Но потом улавливаю смысл его занятия — дядюшка добивает раненых бизонов, но только попутно. А вообще, Волчьего Человека интересует совсем другое — он пытается посчитать, сколько стрел торчит в поверженных тушах.

— Три руки! — неверяще произносит дядя, когда подходит ко мне. — Ты убил три руки бизонов!

— Они сделали это за меня, — отвечаю. — Когда я ранил зверя, то остальные, напирая, сбивали его с ног и затаптывали насмерть. Не будь такой давки, почти все раненые сумели бы убежать.

— Не важно! — Волчий Человек не может сдержать изумления. — Я бросил восемь дротиков и угодил в шестерых! Твоё оружие быстро!

— Да, — соглашаюсь. — Лук сегодня показал себя.

— Показал! — хмыкает Камень. — Он чуть было не убил тебя! Бросай ты дротики, то бизоны бы успели промчаться мимо, а не свернули прямиком к тебе!

— Но ведь тогда бы у нас не было столько добычи…

— Добычи… — ухмыляется Тынг. — Ещё скажи, что ты не против повторить сегодняшнюю охоту! Подумаешь, снова постоишь за деревом… Может и повезёт.

— Нет, — усмехаюсь в ответ. — Точно не хочу. Моё сердце бежало вместе с бизонами и до сих пор ещё бежит.

— В этом нет ничего постыдного, — кивает дядюшка. — Никто не может остановить испуганных бизонов.

— Да, — поддерживает его подошедший Эль-ыт. — Когда они бегут на тебя, то отнимают храбрость!

Эмоции на побледневшем лице охотника говорят сами за себя. Наверное, и я сейчас выгляжу не лучшим образом. Бизоны очень напугали меня.

Мы добиваем животных, и наконец-то наступает долгожданная тишина. Но это ненадолго. Скоро явятся женщины, чтобы уносить мясо и шкуры. Настоящая работа только начинается.

Бессчётное число раз мы следуем к стоянке и обратно, сопровождая женский караван. Уже все из них выбились из сил. Даже Рождённую Весной не слышно, а про Жёлтое Дерево не стоит и говорить. Женщина едва шагает по тропе. Сегодня присматривать за детьми осталась только Мыр-ин. Все остальные — даже детвора постарше, носят добычу на стойбище.