К счастью, Эль-ыт больше не издал ни звука, и мамонты, немного постояв на месте, медленно побрели прочь. Вскоре их шаги затихли вдали, и о прошедших гигантах напоминали только кучи помёта, в изобилии покрывшие тропу.

Звери произвели на меня неизгладимое впечатление, и трудно было поверить, что на этих гигантов мы станем охотиться нынешней осенью. Ведь большая охота, которую все так ждут, ведётся только на мамонтов, и мне заранее перехотелось участвовать в ней. Глядя на могучих великанов, я почувствовал себя жалкой мышью. Мой лук и дротики были почти бесполезны против них. Только копьё хоть как-то походило на оружие, способное нанести вред мамонту. Но мне ничуть не хотелось проверять его эффективность. Олени и лоси меня вполне устраивают.

Намечаю себе заранее расспросить Камня об охотах на мамонтов. Нужно хорошо представлять, как именно вести себя, чтобы уцелеть.

Время тянулось медленно. Я долго придумывал способы охоты на хоботных, и не один из них не казался мне подходящим. Задумавшись, пригубил воду из фляги, и чуть не подавился, заслышав надвигающийся гул.

Вот это уже бизоны. Издалека доносится мычание и невообразимый шум. Звери идут к воде, и вскоре окажутся рядом с нами.

Охотники расставлены слишком широко, чтобы видеть друг друга. Лес густой и плохо просматривается. Подавать сигналы голосом тем более нельзя. Потому план действий такой — Слышащий и Волчий Человек, как ближайшие к водопою, постараются поразить зверей, устроив панику. Как только они проделают это — мы в свою очередь должны метнуть дротики в возможно большее количество животных. Только у меня лук, а не копьеметалка. Жаль, что у остальных его нет. Сегодня, работая из засады, он бы оказался очень кстати.

Топот и мычание всё приближается. Стадо бредёт, поднимая облака пыли. Передовые бизоны проходят мимо меня, и я слышу необыкновенно тяжёлый запах бесчисленных зверей. Он такой сильный, что становится трудно дышать.

Стадо большое. Начав считать бизонов, сразу бросаю бессмысленную затею. Их слишком много. Словно бурый поток течёт по тропе, собираясь влиться в настоящую реку.

Одна из лучших стрел на тетиве, и я почти дрожу от внутреннего напряжения. Все чувства обострены в ожидании броска Грынка, который почему-то медлит. Но вот раздаётся невообразимый гул и в нём тонет пронзительный охотничий клич.

Стадо, зажатое у реки густыми зарослями, не попыталось свернуть вдоль берега. Напуганные звери попросту ломанулись обратно, и словно взбесившийся поезд понёсся мимо меня.

Стрелы уходят одна за другой. Нечего и думать, чтобы попасть дважды в одно и то же животное. Бизоны проносятся мимо, а я стреляю без остановки, почти не целясь в пролетающие туши. Мычание и рёв оглушают, но даже среди этого невероятного гама, слышится громкий хруст костей, когда бизоны сбивают собратьев с ног, и те оказываются под копытами остальных.