Я поднялся, посмотрел в ту сторону, куда они уходили.

Шансов встретить Зверя Камня Духа даже в лесу у Стены были минимальны. И на самом деле, хотя помнил слова Елены о десяти тысячах очков за голову такого, я еще не сошел с ума и не собирался в одиночку охотиться на тварь, которую не сумели быстро убить несколько Магов на уровне Кругов.

Но я точно должен был за эту охоту добыть какой-нибудь Трофей с большой буквы. И волк на пике Роста Духа отлично для этого подходил.

* * *

Последние четыре дня мы с Вирром не охотились.

Я выследил волка до логова: пещеры в скальном выходе, где вход был прикрыт нависшими ветками старой ели, ствол которой расщепила молния. С тех пор только наблюдал.

Он выходил на закате, когда солнце подсвечивало алым верхушки деревьев. Я видел его силуэт на фоне серого неба — огромный, тяжелый, с белоснежной шерстью, которая в вечернем свете отливала рубиновым.

Возвращался к утру, в самой предрассветной тьме. Уходил на охоту всегда в одну сторону — на северо-запад, где за каменной грядой начинались болота. Возвращался с запахом крови и мяса, один раз — с чьей-то ногой в пасти. В такие моменты его шаги были медленнее, дыхание глубже.

Пик Роста Духа. Чистой силой такая тварь была сопоставима с Магом Первого Круга. В открытую на нее нападать, если хотелось жить, не стоило ни при каких обстоятельствах.

Но я хотел не просто жить. Мозг и сердце пикового Зверя могли стать толчком, который поднимет меня на поздние Кости.

Я изучал его повадки четыре дня, рискуя быть замеченным. Запоминал, как он принюхивается на входе, поводя мордой из стороны в сторону, втягивая воздух короткими, частыми вдохами. Как долго стоит перед пещерой, прежде чем зайти.

Сегодня вечером, когда он ушел на охоту, я приступил к подготовке.

Разделся догола. Одежду с рюкзаком оставил в укромном месте — у старого дуба с раздвоенным стволом, корни которого уходили в каменную осыпь. Сам спустился к ручью, который бежал в сотне шагов от пещеры и из которого белый волк часто пил. Вода здесь была мельче, чем выше по течению, но зато очень чистой из-за песчаного дна.

А еще ледяной, несмотря на середину лета. Я зашел по пояс, набрал в ладони песок со дна и начал тереть кожу — руки, грудь, спину, шею. Тер до красноты, сдирая запах пота, дыма от костров, которые жег две недели, металла топора. Топор, кстати, тоже промыл и протер начисто.

Потом нырнул, вынырнул, снова начал тереть. Пальцы слегка занемели, но тело Практика было устойчиво к холоду.

Спустя минут пятнадцать вылез на берег. Затем собрал грязь из-под корней старой ели — жирную, липкую, с запахом гнилой древесины. Размазал по лицу, плечам, груди. Грязь ложилась плотно, забивала поры, перебивала остатки запаха.