— Пошли, — сказал Вирру.

Мы вышли из пещеры.

Когда отошли на десяток метров, я оглянулся на черный провал входа. Это было безрассудно, максимально рискованно и смертельно опасно.

И это была лучшая охота в моей жизни. Может, больше никогда не будет такой. После сдачи трофеев обязательно вернусь сюда. Шкура белого волка, оставшаяся в пещере, невероятно ценна, и будет жалко, если она просто сгниет или будет растащена другими Зверями. К тому же это память. О том, чего можно достичь, приложив все усилия.

* * *

По мере нашего продвижения лес все больше и больше редел. Стволы становились тоньше, подлесок мельче, солнце пробивалось сквозь кроны чаще, ложилось на землю пятнами, в которых плясала мошкара. Вечером третьего дня до лагеря осталось всего несколько часов пути.

Вдруг я заметил движение между деревьями метрах в пятидесяти. Фигура в синей форме замерла, увидев меня. Парень, которого я вроде как не видел в числе участников. Невысокий, круглолицый, с мешком за спиной. Впрочем, золотой нашивки на плече у него не было, а обычных участников я запомнил в лицо далеко не всех.

При виде меня его глаза расширились, губы дернулись, будто он хотел что-то сказать, но не решился. Пару секунд парень просто стоял, переминаясь с ноги на ногу, и я видел, как он сжимает лямки мешка, как напряжены его плечи.

Потом он сорвался с места и побежал в сторону лагеря. Быстро, не оглядываясь, ломая ветки, спотыкаясь на корнях. Мешок за спиной подпрыгивал, хлопал по лопаткам.

Я смотрел ему вслед, и внутри зашевелилась тревога. Слишком поспешный уход. Слишком испуганный взгляд. Причем он испугался не меня, а того, что я его заметил.

Я не стал рисковать.

Мы развернулись, уходя обратно в лес. Подходящее место, чтобы спрятать трофеи, нашлось спустя полчаса. Большое дерево с пустым от гнили стволом, в который я и запихнул мешок, присыпал землей, набросал сверху листьев.

Вирр сидел рядом, следил за лесом. Уши настороже, голова повернута в сторону лагеря, ноздри раздуваются, ловят ветер.

— Пошли, — скомандовал ему.

Мы двинулись в обход, держась густых зарослей, где можно было укрыться в любой момент. Я выбирал тропы, которые помнил по первым дням охоты, когда бродил поблизости от лагеря. Каждый раз, когда выходили на открытое пространство, останавливался, вслушивался, давал Вирру уйти вперед на разведку. Он возвращался, коротко рычал — чисто, никого.

Лагерь приближался медленно. Я не торопился. Сейчас важнее было не успеть, а понять, что происходит.

* * *

Тревога оказалась оправданной.

Я почувствовал их задолго до того, как увидел. Дух Зверя в голове вдруг запульсировал тревогой. Я остановился, прислушался к себе. Это чувство не обманывало — ни разу за две недели в глубине леса.