Включил духовное зрение. Мир окрасился в оттенки силы.

Восемь источников. Пять на начальном и трое на среднем Сердце. Шли быстро, целеустремленно, даже не пытаясь скрываться. Ломали ветки, топали, переговаривались — будто знали, что я один, и не боялись.

Расстояние — метров двести, может, меньше. Я оценил лес вокруг: густой подлесок, овраг справа, завал из поваленных стволов слева, корни торчат из земли.

Плохое место для боя. Слишком много помех, слишком мало пространства для маневра. Если начнется схватка, я не смогу использовать топор в полную силу — ветки, стволы, корни будут мешать замаху.

— Беги, — сказал я Вирру. — В лес. Спрячься.

Волк не двинулся. Стоял, скалился в сторону приближающихся врагов, шерсть на загривке вздыбилась. Из пасти вырвался низкий, предупреждающий рык — не тот, которым он встречал случайных прохожих, а тот, что предшествовал схватке. Губы подняты, клыки обнажены до корней.

Я не стал настаивать. В большинстве случаев Вирр уже мог сам решать, что ему делать. За две недели он показал себя в бою не просто как боевого питомца, но как надежного товарища, способного прикрыть спину, на которого можно рассчитывать в любой ситуации и которому было не страшно доверить жизнь.

Так что я просто кивнул, погладив его по голове, и мы встали ждать вместе.

Они вышли из-за деревьев через минуту. Виктор — впереди, улыбаясь, но теперь уже без попытки казаться дружелюбным. Улыбка была жестокой, даже немного кровожадной. За ним семеро. Я узнал некоторых: те, кто был с Юрием в первый день, у ворот. Например, коренастый, сказавший Илье проваливать. И еще несколько лиц, мелькавших в толпе участников. Все при оружии.

Виктор остановился в десятке шагов, развел руки. Ладони раскрыты, пальцы растопырены — жест, который должен означать «я безоружен».

— Саша! А мы тебя ищем. Думали, когда ты вернешься в лагерь? Волноваться уже начали — слишком давно тебя не было.

Я молчал. Вирр рядом не рычал, но я чувствовал его напряжение.

— У тебя, наверное, много трофеев накопилось. — Он кивнул, будто сам себе подтверждая высказанную мысль. — Две с половиной недели не появлялся. Хорошо поохотился?

Я не ответил.

— Юрий сейчас на охоте с товарищами. Но он просил передать: если ты отдашь трофеи добровольно, вопрос решится мирно. Не отдашь — придется действовать по-другому. Ты, конечно, силен, да и волк твой при тебе. Но нас больше. К тому же, кажется, у тебя сломана рука? Неприятно.

Он сделал паузу. Оглянулся на своих — те закивали, кто-то усмехнулся, перехватывая оружие поудобнее.

— И даже если ты нас всех одолеешь, что само по себе маловероятно, мы сумеем выставить дело так, что тебя дисквалифицируют. Нападение на участников — это серьезное преступление. Свидетелей мы найдем. Юрий поможет. — Он улыбнулся шире, обвел взглядом своих спутников. — Так что давай-ка решим вопрос мирно. Просто отдай, что насобирал, и мы разойдемся.