Вуайеризм не был моим кинком; ими были боль и унижение, хотя то, что за моей дрочкой наблюдали из-за стекла, меня не особо парило. Будучи оборотнем, я всю свою жизнь чувствовал себя зверушкой в зоопарке, за которой наблюдают через стекло, так что на данном этапе это было вполне привычно.

Доктор Золкос не удосужился ничего сказать, просто сделал круговое движение указательным пальцем, показывая, что я должен повернуться. Он натянул перчатки и подготовил шприц. Я повернулся, обнажив мышцу задницы и спустив штаны, и стал ждать иглу. Когда она проткнула кожу, резкое жжение прострелило прямиком в член, заставив меня полувстать от этой толики боли.

Я терял контроль, и мне нужно было выбираться отсюда.

— Вы стали спать лучше, лейтенант? — спросил Золкос, когда я застегнул ремень и сел на край кровати.

Спал я мало. Я не был уверен, было ли это из-за препаратов, которые они на мне тестировали, или просто из-за постоянного, беспокойного копошения моего волка. Ночь за ночью я часами лежал без сна, пока мои мысли бесконечно кружили вокруг Роуэн.

А когда сон наконец приходил, он никогда не задерживался надолго. Кошмары утягивали меня на дно, темные и удушающие, лишь для того, чтобы вырвать меня в явь несколько мгновений спустя. Я подскакивал в постели, тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем.

Образы ускользали в ту самую секунду, когда я открывал глаза, но это первобытное, пустое чувство оставалось. Я не мог вспомнить деталей — только то, что Роуэн всегда была там. Вспышка ее рыжих волос, яркая во тьме, плывущая, словно дым, вне досягаемости. И когтистая лапа моего волка, тянущаяся к ней.

— Не особо, — сказал я, пока он делал пометку в своем дурацком планшете.

— Я полагаю, основываясь на наших корректировках формулы и предыдущих испытаниях, что мы наконец-то создали рабочее и жизнеспособное седативное, которое будет воздействовать только на вашего волка и позволит вам иметь над ним полный контроль.

— Отличные новости. Швырните сюда какие-нибудь трусики, чтобы я мог их понюхать и пойти своей дорогой. С меня хватит. С моего волка тоже хватит. Я хочу поговорить с Кейдом, — твердо сказал я, не в силах сдержать рычание в голосе.

— Какое совпадение, капитан Кейд здесь, прямо за дверью этой комнаты. Он вот-вот войдет, чтобы поговорить с вами, а затем мы проведем последний тест. Как только он будет завершен, вы сможете быть свободны, лейтенант Грейсон. Вас это устраивает? — безэмоционально ответил он, разглядывая меня своими глазками-бусинками.

Мой волк хотел сотворить с этим человеком такие вещи, которые оставили бы травму на всю жизнь у любого свидетеля.