Я резко вдохнула; мои чувства были перегружены, а голова шла кругом. Нуждаясь в дистанции, я отступила от них обоих, отчаянно пытаясь отвоевать хоть крошечный клочок личного пространства. Талон всё понял мгновенно: он отступил назад, дав мне достаточно места. Райкер же, с большей непринуждённостью, подошёл к кровати и небрежно плюхнулся на неё.

— У меня есть идея! Раз уж мы всё равно тут застряли на какое-то время, и нам больше нечем заняться! Давайте сыграем в игру? Как тебе, Котёнок? — предложил Райкер игривым тоном, в котором, однако, сквозили более тёмные намерения.

— В какую игру, Райкер? — с подозрением спросила я. Он явно что-то задумал.

— «Правда или действие»! Будет весело. Ты сможешь узнать все наши грязные маленькие секретики, а мы выведаем твои! — сказал он, подмигнув.

— А какие правила?

Я знала название игры и её основную суть, но никогда в неё не играла. До встречи с ребятами из группы у меня не было много друзей, а в эту игру обычно играют в компаниях.

— Всё просто. Мы по очереди задаём вопросы и отвечаем на них. Начинаешь с вопроса «правда или действие» человеку на твой выбор. Он должен ответить честно или выполнить действие, в зависимости от того, что выберет. Если он отказывается отвечать, отвечает нечестно или не выполняет действие, применяется наше домашнее правило — что-то вроде наказания, — на этот раз ответил Талон. Его голос был подобен гладкому, спокойному шёлку, и мне нравилось слушать, как он мне всё объясняет.

— Но каким будет домашнее правило, Тэлли?! Нам нужно придумать что-то стоящее, чтобы Котёнок была честной. Она обожает лгать! Она всю жизнь врала, что не омега! — возмущённо заявил Райкер. Я закатила глаза.

— Хм, думаю, если кто-то солжёт или не выполнит действие, он должен снять с себя один предмет одежды, просто чтобы повысить ставки. Мне самому терять особо нечего; это поможет и мне оставаться честным, — сказал он, указав на свой обнажённый торс и мешковатые спортивки.

— Окей, звучит не как самое ужасное наказание… Я просто не хочу, чтобы меня снова пороли, — сказала я, бросив на Райкера испепеляющий взгляд. — А как мы узнаем, честен ли человек? Люди умеют лгать весьма убедительно… уж я-то знаю.

— Тэлли будет нашим детектором лжи! Он в буквальном смысле чует, когда человек говорит неправду. Это очень выручает во время спецопераций и допросов врагов.

— Серьёзно!? — спросила я, и на моём лице отразилось удивление. — И как именно это работает?

— Всё просто; когда люди лгут, у них появляются характерные признаки. Мой слух и обоняние превосходны — они намного острее, чем даже у альфы. Во-первых, у них учащается сердцебиение, даже если совсем незначительно — это я слышу. Затем у них пересыхает во рту, что заставляет их часто сглатывать. И, наконец, вегетативная нервная система заставляет их потеть, когда кортизол бьёт в мозг — а это я могу учуять, — объяснил Талон.