Райкер развалился на кровати, продолжая нежно её поглаживать, пока она изо всех сил старалась его игнорировать, отмахиваясь от его рук и отодвигаясь на самый край матраса.

— Правда или действие, Роуэн? — спросил я.

— Вы всегда выбираете меня и никогда друг друга!

— А в чём тогда веселье? Мы с Тэлли в одной стае уже больше десяти лет. Мы знаем друг о друге абсолютно всё, — усмехнулся Райкер. Затем он бросил на меня взгляд, который ясно дал понять: пора повышать ставки.

— Это нечестно! Спорим, ни один из вас никогда не играет по правилам. Вы оба мошенники.

И она была права.

Райкер сел, спустив ноги с кровати. Он схватил её за талию, приподнял и опустил прямо между своих бёдер так, что она оказалась плотно прижата к нему, несмотря на её протесты. Он начал целовать её шею и плечо. Кожа там, похоже, была особенно чувствительной, потому что её глаза рефлекторно закрылись. Она попыталась оттолкнуть его, но он лишь рассмеялся.

— Талон задал тебе вопрос. Правда или действие? Выбирай, Роуэн, или мы выберем за тебя. Думаю, действие может быть интересным, как считаешь, Тэлли?

— Ладно! Ладно, Райкер, прекрати. Ты когда-нибудь слышал о личном пространстве? Я выбираю правду, — сказала Роуэн, бросив на него испепеляющий взгляд.

Она злилась и была раздражена, но вовсе не по той причине, в которую хотела заставить нас поверить. Близость Райкера не бесила нашу омегу; её фрустрация росла из-за неудовлетворённых желаний. Ей нужны были наши руки на её теле и наши члены внутри неё. Я чувствовал это по запаху её плачущей пизды, которая насквозь промокла от всех этих дразнящих прикосновений Райкера.

— Кейд сказал, что прошлой ночью лишил тебя девственности, — произнёс я, и мои глаза потемнели. Её пухлый ротик приоткрылся в удивлённом «О» от нового направления вопросов. Она нервно оглянулась на Райкера, который просто подмигнул. — Уверен, должно быть, было немного больно… Тебе понравилось? Не только секс, но и боль?

Сможет ли она принять то, что я должен ей дать? Я много раз пытался заниматься ванильным сексом, но он никогда не приносил мне настоящего удовлетворения. Что-то глубоко внутри подсказывало мне, что Роуэн создана для меня. Она была создана, чтобы выдержать всё, что я ей дам, возможно, даже жаждать этого. Я не мог отделаться от чувства, что мы предназначены друг для друга.

Роуэн обдумывала ответ, покусывая нижнюю губу, заламывая руки и избегая зрительного контакта.

— Смотри на меня, когда отвечаешь, чтобы я мог понять, лжёшь ты или нет.

Она подняла голову и впервые с тех пор, как вошла в комнату, посмотрела мне в глаза, ответив: — Нет. Это… жгло.