А ещё Райкер пиздел больше всех, кого я когда-либо встречал, и это бесило до зубовного скрежета. Бесконечная трепотня о чём угодно, где каждое предложение пересыпано отборным матом. Для него не существовало табуированных тем, как и не было понятия «неподходящего места» для определённых разговоров.

Он умудрялся пиздеть без умолку даже тогда, когда мы вдвоём трахали какую-нибудь бабу. Рассказывал им, какие у них красивые киски, спрашивал, нравятся ли им мои татуировки или его здоровенный толстый хуй. Ему нравилось нахваливать их за хорошую работу и в деталях описывать, как туго их задницы, рты или вагины обхватывают его член.

И хотя его голос раздражал до чёртиков, мне нравилось, как бабы всегда расцветали под его похвалой. Его непринуждённая, харизматичная манера помогала смягчить их страх передо мной. Как-никак, мои светящиеся жёлтые глаза сильно меня выделяли. Хищные, не оставляющие сомнений — верный признак моей сущности оборотня.

Моя необычная внешность интриговала и одновременно пугала женщин. Они обожали этот острый кайф — хвастаться подружкам, что переспали с оборотнем, но когда фантазия сталкивалась с реальностью, большинство из них просто не вывозило то, на что подписалось.

Вот тут-то в дело и вступал Райкер.

Он был мастером затягивать женщин в нашу орбиту: манипулировал ими, говорил нужные слова, заставлял чувствовать себя особенными. А как только они заглатывали наживку, мы прогибали их под себя. К тому же они активнее старались нам угодить, когда он их нахваливал. Они следовали его командам, как послушные маленькие шлюшки, и благодаря этому я получал куда более мощную разрядку.

Иногда, если он пиздел чересчур много, пока мы вдвоём были внутри бабы, я обхватывал своими забитыми татухами руками его толстую шею и сжимал. Это был единственный способ заставить его заткнуться. К тому же, я кончал просто охуительно, когда мои пальцы смыкались на его горле — да и вообще на чьём угодно. Правда, удушение до смерти пугало бет, поэтому я проделывал это только с Райкером, который, похоже, реально ловил с этого кайф. Он всегда игриво подмигивал мне, когда я перекрывал ему кислород, и кончал сразу после этого.

Я знал: то, что он задумал на сегодняшний вечер, выльется в абсолютный пиздец. Скорее всего, ночь закончится тем, что я буду звонить Кейду, чтобы тот приехал разгребать дерьмо за Райкером.

В любой другой день я бы попытался вправить ему мозги, убедить, что «Ржавый кран» — вариант получше, и что его ручные бета-крольчихи будут скучать, если он не заглянет к ним сегодня. Но внутри меня всё ещё звенело напряжение, и тварь внутри жаждала той бури, что уже назревала. Она рвалась наружу. Требовала грязи, суеты и хаоса после столь долгого заточения.