Она была, блядь, неотразима.

Хорошенькая маленькая Роуэн — сплошная мягкая фарфоровая кожа и изгибы, которые так и умоляли, чтобы к ним прикоснулись. Её волосы завили мягкими волнами, и они двигались, словно клубнично-светлый океан; пряди развевались вокруг неё в танце. От той робкой девчонки, что ёрзала под моим взглядом, не осталось и следа. На её месте стояла крутая, уверенная и сияющая богиня. Каждый солдат-бета в баре пожирал её глазами и следил за покачиванием её бёдер, как мотылёк — за пламенем.

На миг я всерьёз задумался о том, чтобы вырвать глаза каждому мужику в баре, чтобы никто не смел на неё смотреть, кроме меня. Одно было ясно точно: она больше никогда не наденет эту майку на публику. Слишком глубокий вырез, слегка прозрачная ткань — я едва ли не видел очертания её лифчика. Каждый раз, когда она покачивалась в такт, её мягкие круглые груди подпрыгивали, и в моей голове вспыхнула картинка, как я скольжу своим членом между ними. Я определённо планировал проделать с ней это в ближайшее время.

— Сидеть, Мальчик, — сказал я своему звёздному игроку.

Я сжал кулаки, борясь с желанием стащить Роуэн со сцены и забрать её всю себе. Я хотел спрятать её от голодных взглядов каждого ёбаного солдата, смотревшего на неё так, будто она была создана для того, чтобы они её сожрали.

Это было не так.

Она была моей, даже если сама пока этого не знала.

Из-за Роуэн во мне проснулся необычный территориальный инстинкт, что было на меня совсем не похоже. Обычно я не был против того, чтобы делиться, особенно с Талоном. Я не был таким собственником, как Кейд или Киллиан, предпочитая ловить кайф, пуская женщин по кругу вместе со своей стаей. Что я могу сказать? Я командный игрок. Я мог только представить, каким жадным ублюдком будет этот здоровяк с Роуэн, когда доберётся до неё, если даже меня накрывало так сильно. Киллиан ни на грамм не любил делиться.

Пока она уверенно покачивалась на сцене, я понял, что та покорность, которую она демонстрировала ранее, была лишь спектаклем. То дерзкое, мимолётное выражение, проскользнувшее по её лицу, рассказало истинную историю о том, кем на самом деле была Роуэн, и мне не терпелось принять этот вызов. Я хотел заставить её подчиниться на коленях, умоляя меня связать её узлом. Я хотел хвалить её за то, что она такая жадная до моего хуя внутри себя.

Грязные фантазии запустились. Хорошенькая, мягкая Роуэн на коленях или на спине, ноги раздвинуты, розовая пизда плачет соками.

Внезапно Талон тихо опустился на стул рядом со мной, вырывая меня из моих сладких грёз взбешённым взглядом. Ему явно не понравилось, что я его не послушал. Я огляделся, надеясь, что его появление не выдаст Роуэн наше присутствие, но он был осторожен и не привлекал к нам внимания.