Я попытался сопротивляться, но я был один и закованный в кандалы по рукам и ногам, в помещении с шестью взрослыми мужиками, обученными и готовыми ко всему, они вшестером избивали меня минут десять. А после, они подвесили меня за ноги вниз головой и избиение продолжилось снова, получилось, что я как груша висел посередине комнаты. Для них это было развлечение, кто красивее и сильнее ударит. Я же старался извиваться как мог, пытаясь подставить под удар наименее пострадавшие части тела, удары сыпались всюду; руки, ноги, голова, туловище. В конце концов когда избиение закончилось, я был одним большим окровавленным синяком, с трудом соображающим, что вообще происходит. И я провалился в спасительное забытье.

Тяжелая оплеуха на краю сознания.

Вода в лицо.

Булькающий вдох.

— Давай просыпайся, мелкий засранец.

Я открыл глаза и тут же пожалел об этом. Затылок пронзила ослепляющая боль, доходившая до самой макушки черепа, из-за которой у меня в глазах плыли круги. Воспоминания были кусками, как фрагменты мозаики. Группа стражи в застенках. Дубинки. Многократные удары. Ругательства. Кровь во рту.

Скривившись, я осмотрелся. Глухие каменные стены освещаемые факелом возле металлической двери с зарешеченным окошком. Меня усадили на тяжелый железный стул. Под которым было старое темное пятно. Руки скованные за спинкой стула.

Здоровенный мужик рядом, широкий как мост, целая гора мышц, они бугрились под его серой накидкой, из-за этого он был похож на мешок с грецкими орехами, здоровенный мешок с грецкими орехами. Кривая рожа с неправильным прикусом, из-за чего его челюсть была выдвинута вперед, придавая ему особо злобный вид. И давно расплющенным носом. На его лице шрамов было больше, чем неповрежденной кожи. Позади него стоял еще один мужчина, чистенький и тощий, на нем одежда висела как на вешалке. С безжизненными, пустыми глазами.

Не успел я оглядеть помещение как получил еще одну затрещину по лицу, от которой голова мотнулась в сторону. Сальные мокрые волосы прилипли к коже, нависая на глаза. Попытался дернуть ногами, но обнаружил, что их тоже приковали к стулу.

— С добрым утром солнышко, выспался?

Мужчина со шрамами медленно обошел комнату и встал передо мной, открывая вид на длинный стол, устланный разнообразными инструментами. Щипцы. Свернутый хлыст с металлическими концами. Ножницы для резки металла. Тиски для пыток. Жаровня, полная раскаленного угля. Как минимум пять разных видов молотков. Изо всех сил стараясь не смотреть в ту сторону, я вместо этого сфокусировал внимание на тощем.