— Соскучился по мне или по иголочкам?
— По этим штукам, что ты любишь втыкать в меня, я точно не соскучился, но нужны мне именно они. Я еду через твой район. Подхватить?
— Ой, Герман, ну ты тоже любишь в людей втыкать кое-что, что ж теперь, — хихикает, сучка. — Давай я сама, а то не дома. Забегу в кабинет за иголками и маслом и к тебе.
— Жду.
Мы знакомы с песочницы, она старше меня на три года. Мать Таши долго работала у нас горничной, когда мы жили в загородном доме, и мы всё детство проносились вместе по двору. Когда повзрослели, был даже момент, по глупой пьяни, когда мы в один вечер технично решили проблему девственности друг с другом, чтобы не париться. Поржали, забыли и с тех пор остались просто отличными друзьями, которые знают друг о друге многое.
Сейчас Таша — отличный массажист и мануальный терапевт, к услугам которого прибегаю не только я, но и многие спортсмены. Её тонкие умелые пальцы умеют снимать мышечную боль получше многих лекарств.
Приезжает Таша ровно к шести.
— Привет, Гера! — Таша вваливается в прихожую моей квартиры и тянется обнять меня за шею, для чего с её ростом приходится вытянуться на носочках.
— Привет, Полторашка, — обнимаю её в ответ.
— Готов раздеться передо мной? — подмигивает Таша, скидывая свою объёмную куртку на пуф. От неё пахнет миндальным маслом и немного хвоей — привычные запахи аромамасел её массажного салона.
— Всегда. Ты же знаешь, — усмехаюсь и стягиваю через голову футболку.
Именно в этот момент из кухни со стаканом воды в руках выруливает Майя. Она замирает в полушаге от двери спальни, хлопая своими огромными глазами и переводя взгляд с меня на Ташу.
Я буквально вижу, как в её хорошенькой голове с громким щелчком складывается картинка. Вечер. Моя квартира. Эффектная девица, которая с порога велит мне раздеваться.
Она думает, что мы сейчас будем трахаться. Прямо здесь, пока она сидит в соседней комнате.
Эта мысль бьёт по нервам чистым адреналином. Я смотрю на побледневшее лицо Майи, на то, как она судорожно сглатывает, до побеления костяшек сжимая свой стакан, и внутри меня всё затапливает мрачным, извращённым весельем. Мне чертовски нравится её шок. Нравится, что она чувствует себя не в своей тарелке, нравится эта промелькнувшая в её глазах дикая смесь паники и… чего-то ещё, что она пытается скрыть, несколько раз моргнув.
Я даже не думаю ей что-то объяснять или разубеждать. Пусть фантазирует.
— Маюня, — произношу с ленивой усмешкой, глядя ей прямо в глаза, — мы в гостиную. Постарайся нам не мешать. Но если сильно захочешь, то можешь и присоединиться.