Последний пас тоже даёт разряд по запястью, боль простреливает до самого локтя. Вот блять. Не хотелось бы опять лангетку носить и выпасть из тренировок на несколько недель.
Ещё один мяч забрасывает Муравьёв, и мы вздрючиваем мехов со счётом сто одиннадцать на сто шесть. Сосите, пидоры.
Второй турнир проходит между четвёртым мехов и третьим наших. Наши продули, блять. Остаёмся мы и четвёртый мехов, но финал назначен на пятницу, а пока всех распускают.
Майка мокрая, хоть отжимай. Сейчас первое, чего хочется — в душ. Хорошо бы ту блондинку с собой прихватить, но пока рано. Не пойдёт сама, а при толпе не тащить же её. Да и неинтересно так быстро. Я с ней ещё поиграю.
Однако же напряжение снять очень надо, и я, когда прохожу через толпу, что уже сползается с трибун к выходу, подмигиваю Нате — девчонке из моей группы. Она активно размахивает плакатом с моим именем, тряся сиськами.
Ната умная, всё понимает и подмигивает в ответ. А когда я, наконец, встаю по душ, дверь тихонько приоткрывается, пустив по ногам холодок, и Натуся проскальзывает внутрь.
— Ты сегодня был великолепен, — её волосы намокают под водой и прилипают к спине, становясь из белых грязно-жёлтыми.
— Спасибо, зай, — подставляю лицо под струи воды, делая её прохладнее. Мышцы всё ещё горят и вибрируют, не желая расслабляться даже в тёплой воде. — Ну, чего стоим?
Моргнув колючками мокрых ресниц, Ната опускается на колени и обхватывает мой член пальцами. Сжимает, проводя вверх-вниз, а потом погружает в рот.
О, так хорошо. Даже отлично.
Пока Ната сосёт, я наконец чувствую, как по мышцам ползёт разрядами электричество, и они наконец начинают расслабляться. Внезапно посещает мысль — а волосы той блондинки под водой станут такими же противно жёлтыми, будто ей по голове куриное яйцо размазали?
Я бы хотел поиметь её маленький пухлый рот. Посмотреть, как она прикроет глаза, с удовольствием принимая мой член поглубже.
Ната заканчивает и встаёт, взгляд подёрнут возбуждением. Она кладёт ладонь мне на грудь, но я выключаю воду и отстраняюсь.
— Спасибо, зай, — подмигиваю, улыбнувшись, и беру полотенце.
— Может, сходим вечером куда-то? — закусывает губы и мнётся, пытаясь выглядеть соблазнительно.
— А зачем? — усмехаюсь. Всё уже сделано.
— Ну… — снова моргает как бурёнка слипшимися ресницами, которые того гляди отвалятся.
— Нат, мне пора. Там в соседней душевой ещё Тонаев.
Выхожу из душевой и иду в мужскую раздевалку. Едва успеваю натянуть чистую одежду, как слышу в рюкзаке вибрацию.
Отец.
Вот умеет он испортить настроение.
— Да.
— Ты где?