Я не стала её догонять. Вместо этого я подождала, пока она свернёт за угол, и пошла следом, стараясь не привлекать внимания. В конце концов, если человек не хочет говорить, это не значит, что я не могу за ним проследить. Мало ли в какие неприятности она могла попасть? Даша явно не в себе, особенно после несостоявшегося разговора с бывшим. Это могло подкосить ее куда сильней, чем публичное унижение. Она получила шанс, и в тот же момент этот шанс у нее отняли.

Даша вышла на задний двор, и я последовала за ней, держась в тени старой оранжереи. Заброшенная беседка. И возле неё уже стоял Паша.

Я замерла за разросшимся кустом сирени. Сердце колотилось в горле. Даша подбежала к нему, как собачонка, заслышавшая голос хозяина. Паша что-то говорил ей — тихо, почти ласково, — но в этой ласковости было что-то хищное.

— ...хорошая девочка, — донёсся до меня его голос. — Ты же помнишь, что я тебе говорил? Эти таблетки помогут тебе справиться. Врачи выписывают их от депрессии. Никакого криминала. Просто лекарство.

Антидепрессанты. Значит, Пашка подсадил её на сильные антидепрессанты. Наверняка что-то рецептурное, тяжёлое, что без постоянного приёма вызывает вот такой вот эффект — расширенные зрачки, тремор, тревожность. Ломка. Она подсела на таблетки, которые он ей подсовывает, и теперь не может без них. А он пользуется этим.

Паша достал из кармана маленький конвертик и протянул Даше. Она схватила его с такой жадностью, что у меня внутри всё перевернулось.

Я дернулась вперёд, готовая вмешаться, разнести этот конвертик в клочья, разбить Паше лицо. Но чья-то рука легла на моё плечо и мягко, но настойчиво удержала на месте. Я обернулась. Дима стоял за моей спиной, приложив палец к губам. В другой руке он держал телефон.

Я уже собиралась вырваться, и сделать то, что собиралась — вмешаться, но он только покачал головой и одними губами произнёс: «Тихо».

Мы простояли так несколько минут, пока Паша инструктировал Дашу, пока она прятала конвертик в карман, пока они расходились в разные стороны. И только когда двор опустел, Дима опустил телефон и убрал его в карман.

— Ты снимал это, — прошипела я, хватая его за рукав. — Ты всё снимал вместо того, чтобы помочь ей!

— Именно, — спокойно ответил он, высвобождая рукав. — Вместо того чтобы устраивать драку в беседке, я получил доказательство. Прямое. На видео. Паша передаёт наркотики студентке «Рубежа». Этого достаточно, чтобы раздавить его в любой момент.

— Антидепрессанты. Он сказал, что это антидепрессанты, — поправила я, пусть это и не меняло сути. Он ведь тоже достал их незаконно, да и почти все такие таблетки могли вызвать жесткую зависимость. К тому же, этого может показаться мало, и тогда в ход пойдет что-то потяжелее. — Ты подставляешь Дашу! Если это видео всплывёт, её тоже накажут!