— Эй! Есть кто живой⁈

В ответ — приглушённый женский крик:

— Помогите! Помогите!

Я узнал голос сразу.

— Яна!

— Максим! — услышал я в ответ. — Максим, спаси меня!

— Отойди от двери! — рявкнул я. — Отойди, я буду стрелять!

Два выстрела.

Бах! Бах!

Замок разлетелся. Я выбил дверь ногой.

Яна выскочила прямо мне навстречу, заплаканная, со спутанными волосами.

— Максим… прошу, спаси меня…

Слёзы текли по щекам. Когда-то сильная, уверенная в себе женщина, сейчас она вся дрожала, вцепившись в мою руку.

— Там ещё… — торопливо заговорила она. — За стенкой! Ещё мужчина! Ещё пленник! Надо его тоже спасти!

— Выходим! Нет времени! — сказал я.

— Это Строков! Я знаю! — выкрикнула она. — Мы должны его вытащить! Он хорошо ко мне относился… я благодаря ему выжила… держалась… Прошу!

— Чёрт! — выругался я.

Подбежал к соседней двери, вскинул пистолет и выстрелил — уже без всякого предупреждения. Бах! Бах! Бах!

Патроны кончились. Я ударил плечом, и дверь поддалась.

Внутри действительно был мужчина. Измождённый, грязный, в лохмотьях. Лицо опухшее, осунувшееся, но я узнал его сразу по фотографиям из материалов. Строков.

Он не шевельнулся, даже не попытался встать. К его лодыжке тянулась цепь.

— Уходим! — крикнул я. — Я из полиции!

— Я не смогу… — глухо ответил он. — Я прикован…

— А ну, помогите! — сказал я, обращаясь к Яне и Строкову. — Давайте все вместе!

Я схватился за цепь и потянул. Конец её уходил в стену, где был вбит ржавый крюк.

Дёрнул раз. Дёрнул два. Крюк зашатался.

Строков тоже потянул за цепь.

— Янка, помогай! — крикнул я.

Она подбежала, семеня — я думал, тут же и свалится, но она вцепилась тонкими израненными пальцами в крупные звенья. Мы навалились втроём.

— Раз!.. Два!.. Ну! Давай! — скомандовал я.

Со звоном крюк, наконец, вылетел из стены, проскользил по бетонному полу и замер, звякнув.

— Есть! — выдохнул я. — Уходим!

Мы стали подниматься по ступенькам из подвала. За Строковым волочилась цепь, будто он был пёс, сорвавшийся с привязи.

Наверху уже полыхало. Пламя ревело, трещало, жар обжигал кожу, дышать было невозможно.

Я выглянул и снова нырнул вниз.

— Так, слушайте. Сейчас выходим. Сразу. Бежим, не останавливаемся. Если даже загоритесь — не падайте, не ложитесь. Ни в коем случае не дышать. Ясно?

— Ясно, — хрипнула Яна.

— А ты, Строков, подбери цепь, чтоб не зацепиться.

Он молча кивнул, собрал цепь в моток, прижал к себе всей пригоршней, как ребёнка.

— Готовы? — спросил я.

— Готовы.

— Раз… два… три!

Мы рванули вверх.

Жар ударил в лицо, ослепил. Пламя трещало на стенах и потолке, облизывая всю постройку. Шторы полыхали, как бумага. Глаза резало от дыма.