Автомат был снят с предохранителя. Указательный палец лежал на скобе, готовый в любой момент перескочить на спусковой крючок.

А на душе почему-то неспокойно.

«Что-то здесь не так… что-то не так… — пульсировало в голове. — Что же я упустил?..» Мерзкая мыслишка зудела и зудела в висках.

Я прокручивал в памяти разговор с учениками из 7-го «Б», каждую фразу, каждый взгляд. Так… Физрук водил их в поход, хотел сделать их сильными, не такими, как сам был в детстве. Зачем ему это? Чтобы показать себя? Или показать им своё убежище?

Вот так просто — доверил им свою тайну. Но не так он прост. Он умен. Очень умен. А это значит… значит что? Значит, он мог просчитать и мой ход. Как я — его.

Если он собирается использовать Сальникова как живца, чтобы выйти на меня, то… А если он просчитал, что я приду сюда? Вот он — живец! Не Сальников живец, а шахта!

Твою мать… значит, в пещере ловушка. Там опасность.

— Петрович! — позвал я, оборачиваясь. — Эй, ты где?

Ответа не было. Тишина повисла в ночном лесу. Только где-то в стороне хрустнула ветка.

Я насторожился. Там мелькнула тень.

Я направил ствол автомата туда, куда метнулся силуэт, и двинулся вперёд, пригибаясь, как зверь. Старался ступать мягко, насколько позволяла прошлогодняя листва и сухие ветки, разбросанные под ногами. Недавний ветер свалил много сухостоя, земля была усыпана валежником.

— Я здесь, — отозвался знакомый голос.

Фух… свой.

— Почему не откликаешься, Юрий Петрович? — спросил я, подходя. — Я уже тебя на мушку взял.

— Не слышал тебя, — буркнул капитан. — Надо было громче звать.

— Чёрт… короче… — выдохнул я. — Я тут подумал, нужно кое-что скорректировать в плане.

— Зачем? — удивился капитан. — Какие ещё корректировки?

— Здесь может быть ловушка. Изменяем план.

— Да брось, Яровой. Вот, глянь, — сказал он, показывая рукой вперёд. — Кажется, я нашёл лаз в пещеру.

Он указал в сторону, туда, где под обвалившимся деревом и сухими стеблями травы пряталась дыра — её сразу и не заметишь. Казалось, будто чёрная пасть мёртвого исполинского животного прикрыта его спутанными волосами.

— А ты глазаст, Юрий Петрович, — похвалил я. — Только внутрь не пойдём. Там может быть опасно.

— Ну, конечно, может, — усмехнулся капитан. — Для этого мы и здесь. Да ты не ссы, Яровой, прорвёмся.

— Нет. Вызывай по рации своих. Окружим и решим, что делать дальше.

— Нельзя шум поднимать, сам говоришь — там заложник, — возразил он. — Короче, я пошёл.

— Отставить.

Капитан хмыкнул, улыбнулся в ус.

— Ты не можешь мне приказывать, у меня своё начальство.

— Я старший операции.

— Ну, операции, может, и старший. А всё одно, я пошёл.