Демид, явно не ожидав от ребёнка такой смелости, удивленно выгибает бровь, но тут же растягивает губы в мягкой, теплой улыбке. В его глазах появляется какой-то зачарованный блеск. Он будто околдован ею.
– Здравствуйте, милая леди, – отвечает он, и я отчётливо чувствую, как дрожит его голос. В этом одном слове слышится столько нежности… Такой непривычной мне ранее.
«Черт возьми, Ульяна! Что ты делаешь?» – мысленно ругаюсь я, понимая, что излишняя открытость и общительность дочки сейчас явно не к месту. Сердце в груди переворачивается, треща по швам.
– А вы кто? – не унимается Ульяна, продолжая диалог. Ее любопытство не знает границ.
– Я… – Демид теряется на секунду, взгляд мечется между мной и дочкой, затем берет себя в руки. – Я пришел к твоей маме.
– Зачем? – тут же летит следом вопрос от любопытного ребенка.
Внутри все холодеет. Этот детский вопрос, такой простой и невинный, звучит как приговор. Я забываю, зачем пришла. Страх и смятение разрывают меня на части. В голове хаос, мысли путаются.
Собравшись с духом, я нежно, но настойчиво зову Ульяну рядом. Нужно уходить. Сейчас же.
– Ульяш, подойди пожалуйста ко мне, – говорю, пытаясь сохранить спокойствие, чтобы получить то, зачем я сюда приехала, а именно – ключи, и уехать подальше отсюда. – Нам пора. Мы опаздываем.
Мой голос звучит неестественно бодро, но надеюсь, что Демид не заметит моего волнения.
Я чувствую на себе его прямой взгляд, словно он пытается разгадать тайну, которую я так старательно скрывала. Словно он уже её разгадал…
В этот момент Света, моя коллега, тихо произносит, бросив взгляд в сторону моего бывшего:
– Лен, а как же он? Ждёт тебя тут уже полчаса так точно. Я хотела тебя выручить и предлагала самой решить его вопрос, но он так упорно настаивал на тебе…
– Я поняла, Свет, спасибо.
Я глубоко вздыхаю и, наконец, решаюсь. Подхожу к Демиду ближе, ловлю дочку и беру её за руку. Держу крепко, словно Демид сейчас у меня её выхватит и навсегда заберёт. Такой страх так или иначе присутствует.
– Демид Дмитриевич, чем могу быть вам полезна? – резким тоном спрашиваю, как бы не пыталась быть деликатной и вежливой. Не получается.
Он устремляет на меня острый, предвзятый взгляд и задаёт вопрос, от которого мороз идет по коже:
– Сколько лет твоей дочери?
– Это вас не касается, – холодно отрезаю я.
– А мне кажется, что очень даже касается, – голос Демида принимает угрожающие нотки.
Обстановка вокруг наполнена лишними ушами. Чувствую, что та же Света внимательно наблюдает за нами. Не хочу, чтобы страсти разгорались здесь, среди коллег.