– Это ничего не значит… – бормочу я, лихорадочно соображая, как выкрутиться из этой ситуации. Мозг работает на пределе, пытаясь найти выход, лазейку, хоть какую-то зацепку.
– Тогда докажи мне свою правоту. Давай сделаем тест? Почему ты не хочешь его делать? Зачем так отчаянно противишься? Боишься чего-то? – смотрит так, будто пытается залезть мне в душу, прочитать мои мысли, увидеть мой страх. – Например… Правды? Что тест докажет моё отцовство? Этого ты боишься?
Его слова режут, словно острый нож. Ведь он… Попал в точку. Этот мерзавец какого-то черта понял всё, словно в мою голову сумел залезть. Внутри все холодеет.
– Ничего я не боюсь, ясно?! – рычу злобно, пытаясь отступить в сторону, увеличить дистанцию между нами, разорвать эту невидимую нить, которая вдруг связала нас. Но поздно.
Демид хватает меня за запястье, его пальцы, словно стальные тиски, сжимают мою кожу. Он делает шаг вперед, едва ли не сталкиваясь со мной лбами. От его близости, от его пронзительного взгляда у меня кружится голова. В нос ударяет запах его парфюма – терпкий, древесный, такой знакомый и такой… Чужой. На миг я даже теряю равновесие, ноги подкашиваются, но, к счастью, успеваю устоять, уцепившись за край машины. Сердце бешено колотится в груди, готовое выпрыгнуть наружу. В голове – пустота. Только одна мысль пульсирует в висках: как раньше уже не будет…
– Меня в машине ждёт больная дочь, – твердо отрезаю я, пытаясь высвободить свою руку из его железной хватки. – И ты не имеешь права меня задерживать. Требовать сделать тест ты тоже не имеешь права. Теперь ты ни на что не имеешь права! Ты однажды сделал свой выбор. Ты мне больше никто, ясно?
Эти слова звучат для бывшего словно удар под дых. Вижу, как Демид меняется в лице. Он теряется на миг, словно ему физически стало плохо. Пользуюсь моментом, вырываю свою руку и быстро сажусь за руль.
– Я не оставлю этого просто так! – кричит он мне вслед. – Докопаюсь до истины!
– Пошел к черту! – рычу я, заводя мотор.
– Мама, а сто ты сказала? – спрашивает маленькая Уля, оторвавшись от телефона.
– Ничего, милая. Тебе послышалось, – натягиваю на лицо улыбку, хотя внутри всё сжимается от страха.
Руки снова дрожат, тело покрыто испариной. Кажется, истина скоро раскроется, и тогда начнется самое страшное. Демид не оставит ни меня, ни дочь. Он будет считать, что имеет право управлять нашими жизнями. Будет считать Улю рычагом давления, инструментом для контроля и шантажа. В голове проносятся страшные картинки. Как Демид забирает дочь, похищает, увозит куда-то далеко…