Как же я по ней скучаю… Интересно, она бы поддержала мое решение? Если бы была жива…
– Мама, почему все так? – произношу вслух, будто бы мама сможет меня услышать. – Почему жизнь так жестока? Почему самый счастливый день обернулся таким кошмаром?
Горько плачу, думая о том, что сейчас бы отдала все, чтобы вернуться в детство и снова стать той маленькой девочкой. Чтобы мама крепко прижала меня к себе и сказала, что всегда будет рядом. Чтобы защитила от всех невзгод… Чтобы подула на ранку и все прошло…
Падаю на кровать, смотрю в потолок. Сейчас я должна была танцевать свадебный танец с Демидом, но в итоге я… Тут.
Отец убьет меня, если найдет здесь. А он найдет, я знаю. И, думаю, что очень скоро.
Демид… Наверное тоже зол. Возможно, тоже меня ищет.
Но я не могла поступить иначе. Чувства, любовь… Для меня это всегда было на первом месте.
Решаю переночевать здесь. А завтра… Завтра буду думать, что делать дальше. Без телефона, без денег, без еды… Долго я тут не протяну.
Придется встретиться со своими страхами лицом к лицу. Деваться некуда.
Наверняка уже и новости о срыве свадьбы по всем каналам трубят. Демид опозорен.
«Невеста Волчанского Демида сбежала прямо из-под алтаря…» – мысленно представляю заголовки главных новостей.
Так ему и надо! Мерзавец.
Хоть немного отомстила ему за ту боль, что он мне причинил. За предательство. За ложь. За разбитое сердце. Правда, легче от этого не становится. Внутри болит так сильно, так невыносимо, что хочется кричать.
И я кричу. Громко, навзрыд, выплескивая всю накопившуюся боль, обиду, отчаяние. Здесь, в тишине старого дома, пока меня никто не слышит и не видит моих слез, я могу позволить себе эту слабость. Могу не сдерживать свои эмоции. Выплеснуть все, что накопилось внутри, чтобы не захлебнуться этой горечью.
Не знаю, сколько времени проходит… Наверное, несколько часов точно. Время здесь, в деревне, течет как-то по-особенному. Медленно, размеренно, словно тягучий мед. Кричу до тех пор, пока голос не срывается, пока силы не покидают меня, пока я попросту не отключаюсь от бессилия.
Сон получается поверхностный, тревожный, обрывочный. Снятся отец, Демид… Их разъяренные лица, полные гнева и осуждения. Слышатся обрывки фраз, обвинения, упреки… Просыпаюсь в холодном поту, сердце колотится, как бешеное.
Вырываюсь из этого кошмара под резкий хлопок двери машины и чьи-то приглушенные голоса.
Подскакиваю на кровати, тяжело дышу, пытаясь привести сердцебиение в норму. По коже пробегает холодок.
Уже утро. Пасмурное, серое утро. Дождь моросит, барабаня по стеклу мелкими каплями.