– Девочка моя, ты все ещё веришь в сказки… На каком этапе развития остановился твой мозг, а? Я думал, ты умнее. Брак не должен строиться на любви, Алёна, – говорит он, как будто цитируя заученный урок. – Исключительно на холодном расчёте. Семья существует ради выгоды, стабильности, влияния. Все остальное вторично.

Эти слова ранят сильнее любого физического удара. Боль стискивает грудь, сердце сжимается в комок отчаяния. Но я пытаюсь защитить себя, объяснить своё поведение.

– Но… Но любовь же должна быть! – возражаю я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Как же без неё, папа? Ты же любил маму?

Пытаюсь растопить его сердце, но бесполезно. Даже после упоминания о матери ни один мускул не лице отца не дрогнул.

– Я даю тебе шанс не рушить свою жизнь, – резко прерывает меня отец. – Я готов закрыть глаза на твой идиотский поступок. Придумать для СМИ какую-нибудь байку. Мол, разнервничалась, не думала, что творила… Пиар-ход, в конце концов. Мы быстро играем свадьбу сегодня же… И все забываем о том, что ты едва не подкосила нас всех.

– Нет! – отвечаю я твердо, не собираясь прогибаться под волю отца. – Я ни за что не выйду замуж за Демида!

Отец криво ухмыляется.

– Ты, видимо, ещё не поняла, что я не шучу, милая. Отказавшись выполнять мои условия, ты навсегда потеряешь право называться моей дочерью. Хочешь, чтобы я публично отказался от тебя? Чтобы твои друзья отвернулись от тебя?

– Папа, я не боюсь твоих угроз. И моё мнение останется неизменным.

Это заявление повисает в воздухе, подобно грому среди ясного неба. Наступает долгое молчание, наполненное напряжением и разочарованием. Улыбка исчезает с губ отца, лицо приобретает каменную маску решимости и злобы:

– Значит, решила стать независимой? Молча киваю, проглатывая ком обиды.

– Хорошенько подумала? – произносит он холодным, жестоким тоном.

– Да, – отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. Я знаю, что у моего отца нет чувств. Нет совести. Ничего. Он жесткий и холодный, словно камень. Всегда таким был. А со смертью мамы и вовсе очерствел.

– Что ж, ты сделала свой выбор, Алёна, – сухо выдает отец. От его тона становится страшно. Голова кружится от осознания серьёзности ситуации. Но я не сдамся…

Пускай сердце бешено бьётся, сдавливая горло тяжёлым грузом тревоги, кожа покрывается мурашками, тело охватывает волна ужаса… Я не сдамся!

– Ты отказываешься вернуться домой, отказываешься соблюдать семейные правила, следовательно, больше не являешься частью нашей династии. Запомни одно правило, дочка: путь назад закрыт. Я не пущу тебя в свой дом. Тебе остается жить здесь… В этой деревне… В этой халупе. Я блокирую все твои счета. Раз ты такая уверенная в себе… Тогда строй свою жизнь самостоятельно. Без чьей-либо помощи. Пожинай плоды собственной гордыни и эгоизма.