– Раз тебе так важна твоя курица, то забирай её, мне не жалко. Но взамен ты отдашь мне все, что у тебя есть…
Я злюсь. Тяжело вздыхаю, сжимая кулаки. Аппетиты гадины не знают границ.
Но другого выхода нет. Ради Алёны я готов на всё. На всё, что угодно. И если цена её жизни – все, что у меня есть, то я не раздумывая отдам это самое всё.
– Хорошо. Только не трогай её, слышишь? Если ты хоть как-то ей навредишь…
– Не переживай, Дёма. Вот она, твоя ненаглядная, прямо передо мной, – её ехидный смех разносится по телефону. Я отдаленно слышу мычание.
Боже…
Это Алёна. Мое сердце рвется на части, грудь содрогается болезненным спазмом. Воздуха не хватает, перед глазами темнеет на миг. Опираюсь о стену, чтобы не упасть.
– Ой, что такое? Ах да, я забыла… Ты же не можешь говорить… – продолжает издеваться стерва, ведь во рту у Алены, судя по всему, находится кляп. Бедная моя девочка… Как мне жаль, что она это всё проживает сейчас.
Из-за меня.
– Даша, не смей её трогать, слышишь? Не смей! Я все отдам. Подготовлю все документы. Только не трогай её, прошу.
– Ну не знаю, я подумаю. Знаешь, она меня так бесит, что хочется ее придушить…
– Даша, не делай этого. Ты погубишь свою жизнь. Подумай о последствиях… У тебя ещё есть шанс избежать тюрьмы.
Сам же знаю, что ей грозит не тюрьма, а психушка. И я сделаю все, чтобы эта дрянь оказалась там.
– У тебя ровно два часа. Адрес пришлю. И не смей тащить за собой полицию, Дёма. Я тут не одна. Мои люди смогут дать отпор, а твоя гадина получит пулю в лоб, понял?!
– Понял, – выдыхаю я. Вот тут загвоздка. Мой помощник уже получил указание привлечь полицию, но другого выхода нет – мне придется действовать самому. Сейчас же. Времени на промедление нет.
– Дай ей трубку. Пожалуйста. Это мое условие, – заявляю я, испытывая острую необходимость услышать голос Алёны.
– Еще и условия смеешь ставить… – хмыкает Даша, но все же дает Алёне трубку.
– Демид… – тут же доносится тихий шепот, полный страха и отчаяния.
– Алён, все будет хорошо. Держись, милая, слышишь? Я скоро приеду и вытащу тебя оттуда. Обещаю, – я пытаюсь успокоить её, но мой собственный голос дрожит. Глаза наполняются слезами.
– К-как Ульяна? – сквозь рыдания выдыхает она.
– Все хорошо, она рядом. Не переживай, с дочкой все в порядке…
– Спасибо, – сдавленным тоном выдает Алёна, и в голосе ощущается облегчение. В этот момент я решаюсь кое-что сказать. То, чего так боялся, в чем не мог признаться даже самому себе. Но именно сейчас испытываю острую потребность выговориться.
– Я люблю тебя…
Не знаю, услышала ли Алёна моё признание…