Голос старика дрожит, но сквозь дрожь прорывается сталь:
– Конечно, могу. Я всё устрою. Скажи, где ты, я отправлю людей. И сам приеду.
– Нет, нет, не делайте этого, – говорю торопливо. – Вам нужен покой, не забывайте, что врачи запретили такие нагрузки. Я не могу позволить вам…
– Какой покой, Демид? – неожиданно резко перебивает он. – Когда моя дочь в опасности? Да если понадобится, я буду ползти к ней!
Чувствую, как ком подступает к горлу. Мужчина слаб, но в его голосе всё та же прежняя звериная решимость.
– Я звонил ей, – добавляет он тише. – Ровно с того дня, как ты сообщил мне о том, что встретил её. Хотел услышать. Не решался приехать. Но Алёна не брала трубку… Хотя чего уж там, я ведь прекрасно понимаю почему.
– Она до сих пор злится, – качаю головой, хотя он этого не видит. – Пройдёт время, всё встанет на места. Алёна простит вас… Просто нужно немного подождать.
На том конце слышно сдержанный кашель, потом слабый смешок. И внезапное осознание простреливает мои мысли: выдержит ли
его сердце, если он узнает, что у него есть маленькая внучка?
– Андрей Юрьевич, – тихо произношу. —Я сделаю всё, чтобы вернуть Алёну. Обещаю.
– Я тебе верю, – отвечает он. – Мои люди будут у тебя в самое ближайшее время.
– Спасибо.
– Не благодари меня, Демид. Спасай её.
Остаюсь сидеть в тишине, чувствуя, как холодный пот пропитывает виски.
Выдохнуть. Надо выдохнуть. Всё – теперь обратного пути нет. В телефоне всплывает сообщение от Даши.
Адрес. Ехать полтора часа.
Я уставляюсь в экран, потом запускаю двигатель. Мотор ревёт. – Держись, Алена, – шепчу я. – Я уже еду…
Колёса срываются с места, дорога превращается в сплошной поток света и дождевых капель. Всё внимание впереди. Никаких сомнений, ни секунды тишины.
Мыслей ровно две: добраться и спасти.
Время тянется невыносимо. Каждая минута кажется вечностью. Я не помню, как пролетели километры. Только то, как очередные повороты сменяются новыми, пока навигатор монотонным голосом не объявляет о прибытии на место.
Я торможу резко. Мокрые шины визжат.
Передо мной находится какой-то старый дом, похожий на заброшенный, наполовину утопающий в тьме. Гнилые доски, облупленная краска, окна забиты чем-то изнутри.
На обочине – несколько чёрных машин.
Чёрт. Значит, я здесь не один. Но я и не удивлен, собственно. Даша не стала бы действовать в одиночку, просто не смогла бы.
Наверное, эти люди – её прихвостни. Или охрана. Неважно. Сижу в машине и пытаюсь заставить себя остаться. Ждать подкрепления.
Безумие – геройствовать в одиночку. Но внутри всё уже решено. Алена там. Ей плохо и страшно. Может быть, раненая. Может, связанная. Может… Хуже.