— Почему так мало?

— Лимит. Больше не выделяют.

— Кто установил лимит?

— Округ. Экономия боеприпасов.

Сергей подозвал одного из новобранцев — молодого парня с круглым, ещё детским лицом.

— Как зовут?

— Красноармеец Сидоров, товарищ… — парень запнулся, узнав, с кем говорит. Побледнел. — Товарищ Сталин.

— Сколько раз стрелял из винтовки до армии?

— Н-никогда.

— А в армии?

— Два раза. Сегодня — третий.

— Попал в мишень?

Сидоров потупился.

— Один раз. Кажется.

Сергей отпустил бойца, повернулся к Петрову.

— Три стрельбы за три недели. Как он научится попадать?

— Патроны…

— Патроны найдём. Вопрос — почему их не было до сих пор?

Петров молчал. Он не знал ответа — или боялся говорить.

— Я скажу почему. Потому что никто не думает о войне. Думают об отчётности, о лимитах, об экономии. А о том, что этот парень через год может оказаться в окопе под огнём — не думают.

— Так точно.

— Так вот — начинайте думать. Боец должен стрелять каждый день. Не двадцать патронов за месяц — двадцать в день. Ясно?

— Ясно. Но…

— Никаких «но». Я распоряжусь об увеличении лимитов. Ваше дело — использовать их с толком.

После стрельбища — тактические занятия.

Взвод отрабатывал атаку на условный окоп. Сергей стоял на пригорке, наблюдал.

Командир взвода — молодой лейтенант — скомандовал:

— Взвод, в атаку! За мной!

Бойцы поднялись и побежали. Толпой, кучей, мешая друг другу. Кто-то споткнулся, кто-то отстал. До «окопа» — траншеи, вырытой для учений — добежали растянувшейся цепочкой.

— Окоп взят! — доложил лейтенант.

Сергей спустился с пригорка, подошёл к траншее.

— Лейтенант, сколько бойцов вы потеряли?

— Потеряли? — лейтенант не понял. — Это же учения…

— В бою. Если бы в окопе сидел противник с пулемётом — сколько бы до него добежало?

Лейтенант побледнел. Посмотрел на своих бойцов — запыхавшихся, довольных «победой».

— Не знаю.

— Я скажу. Никто. Вы атаковали в полный рост, толпой, без огневой поддержки. Пулемётчик скосил бы вас на первых пятидесяти метрах. Всех до одного.

Тишина. Бойцы переглядывались.

— Как нужно было атаковать?

Лейтенант молчал.

— Не знаете? — Сергей обернулся к Петрову. — А его учили?

— Согласно уставу…

— Устав написан для мирного времени. Для парадов. А воевать — по-другому. Перебежками, от укрытия к укрытию. Одно отделение бежит — другое прикрывает огнём. Дым, гранаты, подавление огневых точек. Этому учите?

— Не в полном объёме.

— Почему?

— Не хватает времени. Строевая, политзанятия, караулы…

— Сколько часов в неделю — строевая?

— Десять часов.

— А тактика?

— Четыре часа.

Десять часов на строевую — красиво маршировать. Четыре — на тактику, то есть на умение выжить в бою.