Теперь — свобода. Непонятная, неожиданная. Вызвали к начальнику, зачитали бумагу: «Дело пересмотрено, обвинение снято, освобождён с полной реабилитацией». И — на выход.
У ворот ждала машина. Чёрная «эмка», двое в форме НКВД. Антикайнен напрягся — неужели снова?
— Товарищ Антикайнен? — спросил старший. — Садитесь. Вас ждут в Петрозаводске.
— Кто ждёт?
— Узнаете.
Ехали молча. Антикайнен смотрел в окно — леса, озёра, деревни. Родная Карелия, которую он не видел три года. Всё то же — и всё другое.
В Петрозаводске — здание военкомата. Его провели в кабинет, где за столом сидел незнакомый капитан с обветренным лицом.
— Тойво Иванович? Я — Вилхо Мякинен. Садитесь.
Антикайнен сел. Смотрел настороженно.
— Мы служили вместе, — сказал Мякинен. — В тридцать втором, в «Олонецком» батальоне. Вы были начальником разведки, я — командиром роты.
— Помню, — медленно ответил Антикайнен. — Что происходит?
— Происходит следующее. — Мякинен достал из папки документ. — Приказ наркома обороны. Создаётся Отдельная егерская бригада. Дислокация — здесь, в Петрозаводске. Командир — пока я, временно. Нужны люди. Настоящие, опытные. Такие, как вы.
Антикайнен молчал. Не верил.
— Я был врагом народа, — сказал он наконец. — Три года назад меня арестовали как националиста и шпиона.
— Теперь — реабилитированы. Полностью. Это — приказ сверху. С самого верха.
— Почему?
Мякинен помедлил.
— Потому что скоро война. С Финляндией. И армии нужны люди, которые умеют воевать на Севере. Такие, как мы.
Война. Антикайнен почувствовал, как что-то шевельнулось внутри. Война — это то, к чему их готовили. То, ради чего создавалась бригада. То, чего они ждали годами.
— Сколько наших освободили?
— Двадцать три человека. Пока. Остальные — в пути или ещё оформляются. К лету — будут все, кто выжил.
— А те, кто не выжил?
— Тех — не вернуть.
Молчание. За окном — серое карельское небо, знакомые с детства сопки.
— Что от меня нужно? — спросил Антикайнен.
— Служить. Командовать батальоном разведки. Учить молодых тому, что умеете. И — готовиться к войне.
Антикайнен смотрел на Мякинена. На человека, который тоже служил в бригаде, тоже выжил, тоже помнил.
— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.
Мякинен протянул руку. Антикайнен пожал её.
— Добро пожаловать домой, Тойво Иванович.
Глава 19 Линия Маннергейма
20 мая 1938 года, 10:00. Ленинград, штаб ЛенВО
Макет занимал половину зала — огромный, детальный, с крошечными деревьями, речками, холмами. Карельский перешеек в масштабе один к десяти тысячам. От Сестрорецка до Выборга, от Ладоги до Финского залива.
Сергей стоял у края макета, смотрел. Рядом — Шапошников, Ворошилов, командующий ЛенВО комкор Мерецков. Чуть поодаль — группа командиров помладше: начальники отделов штаба, командиры дивизий.