Сергей сидел у окна, смотрел на проплывающую внизу землю. Карелия — бескрайняя, зелёная, изрезанная водой. Красивый край. Тяжёлый для войны.
В кармане — блокнот с записями. Бетонобойные снаряды — десять тысяч. Удлинённые заряды — две тысячи. Огнемёты — пятьсот. Штурмовые батальоны — шесть.
Цифры, от которых зависят жизни.
Он закрыл глаза, откинулся на спинку кресла.
Под крылом самолёта медленно плыли озёра — синие, холодные, бесчисленные. Через полтора года по их берегам пойдут танки.
Глава 23 Хасан
29 июля 1938 года
Звонок раздался в три часа ночи.
Сергей вскочил с постели, ещё не понимая, что происходит. Рука нашарила телефон на тумбочке.
— Да?
— Товарищ Сталин, — голос Поскрёбышева, напряжённый, — срочное сообщение из Хабаровска. Японцы атаковали наши позиции у озера Хасан.
Сергей замер. Хасан. Озеро Хасан.
Как он мог забыть?
— Подробности?
— Маршал Блюхер на связи, ждёт.
— Соединяй.
Щелчки, треск, потом — голос Блюхера, далёкий, искажённый расстоянием:
— Товарищ Сталин, докладываю. Сегодня ночью японские войска перешли границу в районе высоты Безымянная. Силами до батальона. Наша застава оказала сопротивление, но была вынуждена отойти. Высота занята противником.
Сергей слушал, а в голове крутилось: Хасан, Хасан, что я знаю о Хасане?
Обрывки из прошлой жизни. Школьный учебник, пара абзацев. Конфликт с Японией, лето тридцать восьмого. Победа, но тяжёлая. Большие потери. Кого-то потом расстреляли за провал…
Блюхера. Расстреляли Блюхера. После Хасана.
— Какие силы у японцев? — спросил Сергей.
— По данным разведки — до двух дивизий в ближайшем тылу. Но непосредственно на границе — пока батальон-два.
— Наши силы?
— Погранзастава отошла. Подтягиваю части из Посьета и Владивостока. К утру будет полк, к вечеру — дивизия.
— Авиация?
— Готова, товарищ Сталин. Жду приказа.
Сергей потёр лоб. Три часа ночи, голова не работает. А нужно думать — быстро, чётко.
— Приказ следующий. Авиацию — в готовность, но без моей команды границу не пересекать. Пехоту — выдвигать, но в бой не вступать до особого распоряжения. Мне нужна полная картина — что происходит, какими силами, каковы намерения японцев.
— Слушаюсь, товарищ Сталин. Но если они продолжат наступление…
— Тогда — отвечайте. Но не раньше. И никакой самодеятельности.
Он положил трубку, сел на край кровати.
Хасан. Чёрт возьми, Хасан.
Полтора года он готовился к войне с Германией. Танки, самолёты, Финляндия. А про Японию — забыл. Просто выкинул из головы, как будто её не существует.
А она существует. И напоминает о себе — в три часа ночи, когда меньше всего ждёшь.