— Я говорил об этом товарищу Сталину.
— Знаю. И он… задумался. Это уже хорошо. Но изменить систему — не за один день. И не за один год. Вы понимаете?
— Понимаю, товарищ маршал.
— Поэтому — действуйте осторожно. Учите людей думать, но не учите их бунтовать. Разница тонкая, но важная.
Малиновский кивнул. Он понимал. На минном поле каждый шаг — с оглядкой.
— И ещё, — продолжил Тухачевский. — Вы будете работать со мной. Напрямую. Любые проблемы — ко мне. Любые идеи — тоже ко мне. Мы делаем одно дело — готовим армию к войне. И у нас мало времени.
— Сколько, товарищ маршал?
Тухачевский посмотрел в окно. За стеклом — кремлёвские стены, башни, мартовское небо.
— Три года. Может, меньше. Немцы не будут ждать вечно.
Три года. Малиновский слышал эту цифру от Сталина. Слышал теперь от Тухачевского. Значит — не случайность. Значит — знают.
— Успеем?
Тухачевский обернулся.
— Должны успеть. Другого выбора нет.
Он встал, протянул руку.
— Добро пожаловать в команду, товарищ Малиновский. Работы — много. Времени — мало. Начинайте.
Малиновский пожал руку.
— Слушаюсь, товарищ маршал.
Вечером того же дня Малиновский сидел в номере гостиницы, писал письмо жене. Она ждала его в Ростове — с дочерью, которую он не видел восемь месяцев.
'Дорогая Рая,
Я в Москве. Жив, здоров. Получил новое назначение — буду преподавать на курсах командиров. Работа важная, нужная. Когда смогу приехать — не знаю. Может, через месяц, может, позже.
Скучаю по тебе и по Наташеньке. Как она? Выросла, наверное, за эти месяцы. Присылай фотографии.
Про Испанию — не спрашивай. Расскажу потом, когда увидимся. Или не расскажу. Есть вещи, о которых лучше не говорить.
Главное — мы живы. Главное — вместе. Остальное — переживём.
Твой Родион'.
Он запечатал письмо, отложил на тумбочку. Завтра — отправит.
За окном темнело. Москва зажигала огни. Обычный вечер обычного города.
Но Малиновский знал: обычных вечеров осталось немного. Три года — и всё изменится. Три года — и война.
Нужно успеть. Подготовить армию, научить командиров, изменить то, что можно изменить.
Он достал блокнот, начал писать план первой лекции.
«Тема: Современный бой. Почему проиграли Теруэль и чему это учит».
Глава 17 Уральский завод
28 марта 1938 года, 09:00. Кремль
Проект лежал на столе — толстая папка с чертежами, схемами, расчётами. На обложке — штамп «Секретно» и название: «Радиозавод № 3. Город Свердловск. Технический проект».
Сергей листал страницы, вглядывался в цифры. Рядом сидели трое: нарком связи Берман, директор завода Козицкого Борисов и незнакомый человек в штатском — главный инженер будущего завода, как представил его Берман.