Малиновский встал.

— Благодарю за доверие, товарищ Сталин. Но я — строевой командир. Преподавать никогда не пробовал.

— А воевать — пробовал. Этого достаточно. Учить будешь не по книжкам — по опыту. По тому, что видел сам. Справишься?

Малиновский помедлил. Это было не то, чего он ожидал. Не дивизия, не корпус — учебные курсы. Кабинетная работа вместо строя.

Но он понимал логику. Один комдив — это одна дивизия. Один преподаватель — это сотни командиров, которых он обучит. Сотни дивизий, которые будут воевать по-новому.

— Справлюсь, товарищ Сталин.

— Хорошо. Приказ будет завтра. А пока — отдыхай. Заслужил.

Малиновский вышел из Кремля в пятом часу вечера. Солнце клонилось к закату, воздух был свежим, почти весенним. Март — переломный месяц. Зима уходит, весна приходит.

Он шёл по Красной площади, смотрел на собор Василия Блаженного, на Спасскую башню, на Мавзолей. Символы страны, которую он защищал. Страны, которую нужно подготовить к войне.

Два разговора со Сталиным — январский и сегодняшний — перевернули его картину мира. Не тот образ, который он ожидал. Не самодур, не тиран — человек, который слушает, думает, принимает решения. Который хочет знать правду — даже неприятную. Который уже сам, оказывается, начал делать то, о чём Малиновский только мечтал, — новые танки, новые радиозаводы, реформа подготовки.

Или это игра? Показуха для наивного полковника?

Малиновский не знал. Но одно понял точно: шанс есть. Шанс изменить что-то, подготовить армию, спасти тысячи жизней.

Курсы усовершенствования. Комбаты, комполки. Те, кто будет командовать батальонами и полками, когда придёт война. Если он научит их думать, действовать, не бояться — может, всё будет иначе.

Может, не повторится Альфамбра. Не повторится бегство, хаос, разгром.

Может.

Малиновский дошёл до гостиницы, поднялся в номер. Сел у окна, достал блокнот.

Начал писать план. Курс лекций. Разбор боёв. Штабные игры. Практические занятия.

Работа начиналась.

20 марта 1938 года, 10:00. Кремль

Два дня спустя Малиновский снова был в Кремле — но не у Сталина. В кабинете Тухачевского, в здании Наркомата обороны.

Маршал встретил его стоя — высокий, подтянутый, с умными глазами. Рукопожатие — крепкое, уверенное.

— Товарищ Малиновский. Рад знакомству. Много слышал о вас.

— Взаимно, товарищ маршал.

— Садитесь. Чай? Кофе?

— Чай, если можно.

Тухачевский позвонил, заказал чай. Сел за стол, посмотрел на Малиновского.

— Товарищ Сталин рассказал о вашем разговоре. Вы произвели на него впечатление.

— Надеюсь, положительное.

— Более чем. — Тухачевский усмехнулся. — Он сказал: «Этот полковник говорит правду. Редкое качество».