Он посмотрел на часы. Полдень. Через час — совещание по танкам. Потом — доклад Тухачевского. Потом — ещё что-то, и ещё…
Глава 16 Возвращение
18 марта 1938 года, 07:30. Москва, Киевский вокзал
Поезд из Одессы прибыл с опозданием на сорок минут — где-то под Винницей меняли паровоз. Малиновский стоял в тамбуре, смотрел, как за окном проплывают московские пригороды. Серые дома, дымящие трубы, люди, спешащие на работу. Обычное утро обычного города.
Странное чувство — возвращаться. Два месяца назад он уезжал из этой же Москвы — после разговора со Сталиным, с заданием готовить эвакуацию. Уезжал с ощущением, что его услышали. Возвращался — с поражением за плечами и тысячами мёртвых в памяти.
Поезд дёрнулся, замедляя ход. Перрон, люди, носильщики с тележками. Малиновский подхватил чемодан — небольшой, полупустой, всё имущество за восемь месяцев войны — и спустился на платформу.
Его встречали. Двое в штатском, с неприметными лицами людей, привыкших не выделяться.
— Товарищ полковник Малиновский?
— Он самый.
— Машина ждёт. Приказано доставить вас в гостиницу «Москва». Отдых до четырнадцати часов, потом — в Кремль.
В Кремль. Малиновский кивнул, не показывая удивления. Он ждал этого вызова. Сталин говорил в январе: вернёшься — снова поговорим. Есть дело.
Машина — чёрная «эмка» — стояла у бокового выхода. Малиновский сел на заднее сиденье, положил чемодан рядом. Один из встречающих сел за руль, второй — рядом с ним.
Поехали.
Москва за окном была другой, чем он помнил. Или это он стал другим? Те же улицы, те же дома, те же люди. Но всё казалось каким-то… мирным. Слишком мирным. После Испании, после бомбёжек и артобстрелов, после колонн беженцев на дорогах — эта спокойная жизнь выглядела почти нереальной.
Женщина с ребёнком переходила улицу. Мальчишки бежали в школу с портфелями. Старик продавал газеты на углу. Обычная жизнь. Жизнь, которую он защищал там, в Испании. Жизнь, которую нужно будет защищать здесь, когда придёт война.
А война придёт. В этом Малиновский больше не сомневался.
Гостиница «Москва» — громадина на Манежной площади, построенная всего несколько лет назад. Номер на пятом этаже, просторный, с видом на Кремль. Горячая вода, чистые полотенца, завтрак в номер.
Малиновский принял душ — долго, с наслаждением, смывая дорожную пыль и усталость. Потом сел у окна, смотрел на кремлёвские башни.
Там, за этими стенами, его ждал разговор. В январе он рассказывал о Теруэле, о тактике немцев, о проблемах со связью и командирами. Сталин слушал, задавал вопросы, делал пометки. Тогда Малиновский ещё надеялся, что Теруэль продержится. Не продержался. И за эти два месяца он увидел куда больше, чем за все предыдущие — Альфамбру, разгром, бегство, эвакуацию под огнём.