— Проверить каждого. Кто годен для разведывательной работы — отобрать, подготовить. Они знают язык, знают страну. Могут быть полезны.
— Слушаюсь.
22 мая 1938 года, 19:00. Поезд Ленинград — Москва
Сергей сидел в купе, смотрел в окно. За стеклом — майский вечер, леса, поля, деревни. Россия — огромная, бесконечная.
Три дня в Ленинграде. Совещания, осмотры, разговоры. Голова гудела от информации, от проблем, от задач.
Линия Маннергейма — серьёзнее, чем он думал. Шестьдесят ДОТов, бетон в два метра, перекрёстный огонь. Армия к такому не готова. Совсем не готова.
Но — полтора года. Восемнадцать месяцев. Если работать — можно успеть.
Штурмовые батальоны — начали формировать. Карбышев — назначен, полигон — будет. Артиллерия — увеличивают производство. Танки — модернизируют для зимы. Разведка — активизируется.
Шестерёнки крутятся.
Хватит ли этого?
В его истории — не хватило. Армия упёрлась в бетон и три месяца билась лбом. Потери — сто тридцать тысяч убитых. Позор на весь мир.
Здесь — должно быть иначе. Не «маленькая победоносная» — но и не кровавая мясорубка. Подготовленный удар, прорыв в несколько недель, минимум потерь.
Возможно ли это?
Сергей не знал. Но делал всё, что мог.
Он достал блокнот, начал писать — план на следующие месяцы.
«Июнь — начало строительства полигона в Карелии. Июль — первые штурмовые батальоны на подготовке. Август — испытания зимних танков. Сентябрь — штабные учения с разбором линии Маннергейма. Октябрь — проверка готовности артиллерии. Ноябрь — егерская бригада — первые учения в зимних условиях. Декабрь — итоговый смотр…»
Мерецков. Сергей задумался над этим именем. В его истории — человек, который провалил начало Зимней войны. Который не читал доклады разведки, который был уверен в «маленькой победоносной».
Здесь — предупреждён. Получил взбучку публично, при всех командирах округа. Будет ли этого достаточно?
Сергей не знал. Но оставлять Мерецкова на месте — рискованно. Снимать сейчас — рано, нет повода. Значит — наблюдать, контролировать, проверять.
Если к осени тридцать девятого Мерецков не изменится — заменить. На кого? Тимошенко? Жуков? Кто-то другой?
Время покажет.
Поезд стучал колёсами, покачивался на стрелках. За окном темнело — короткая майская ночь.
Сергей закрыл блокнот, откинулся на спинку.
Глава 20 Испытания
3 июня 1938 года
Утро выдалось пасмурным — низкие облака висели над полигоном, грозя дождём. Но Сергей не стал переносить визит. Слишком долго ждал этого дня.
Кошкин встретил его у ворот — худой, с запавшими глазами, в измазанном маслом пиджаке. Видно было: человек не спал несколько суток.