Танк остановился перед ними. Люк открылся, высунулся механик-водитель — молодой парень с чумазым лицом.

— Как? — спросил Сергей.

— Зверь, товарищ Сталин. Летит как птица. После БТ — небо и земля.

— Проблемы?

Парень замялся, покосился на Кошкина.

— Говори. Честно.

— Трансмиссия, товарищ Сталин. Переключение передач — тяжёлое. На четвёртой-пятой — хрустит. И греется сильно после часа хода.

Сергей повернулся к Кошкину.

— Знаю, — тот кивнул. — Работаем. Коробка передач — узкое место. Нужно менять конструкцию, но это время.

— Сколько?

— Три месяца на новую коробку. Ещё два — на испытания. К ноябрю будет готова.

К ноябрю. Пять месяцев. А потом — ещё время на запуск серии, на обучение экипажей, на доводку в войсках.

— Не годится. Нужно быстрее.

— Товарищ Сталин, люди работают на износ…

— Знаю. Но враг не ждёт. Найди способ. Дополнительные инженеры, дополнительные станки — всё, что нужно. Скажи — дадим.

Кошкин помолчал. Потом кивнул:

— Сделаем, товарищ Сталин.

На соседнем участке полигона стоял другой танк. Маленький, угловатый, с тонкой бронёй и куцым орудием. Немецкий Pz.I — один из тех, что вывезли из Испании.

— Хотели сравнить, — объяснил Кошкин. — Наглядно.

Оба танка выстроили рядом. Контраст был разительным. А-32 — мощная, приземистая хищница. Pz.I — жестяная коробка на гусеницах.

Сергей смотрел на немецкий танк и думал о том, чего здесь не видели. Pz.III — машины, которые уже сходят с конвейеров в Германии. Тяжелее, мощнее, с настоящими орудиями. Через три года именно они пойдут на Москву.

— А-32 их превосходит, — Кошкин позволил себе улыбку. — По всем параметрам.

Сергей не стал его разочаровывать. Пусть гордится — заслужил. Но сам он знал: немцы не стоят на месте. Через два-три года у них будут машины, способные бороться с Т-34. А к сорок третьему — «Пантеры» и «Тигры».

Гонка не заканчивается. Она только начинается.

— Хорошо, — сказал он вслух. — А-32 — приоритет номер один. Все ресурсы — сюда. К весне тридцать девятого — опытная серия. К осени — войсковые испытания. К весне сорокового — массовое производство.

— Слушаюсь, товарищ Сталин.

— И ещё. Думай уже сейчас о следующем шаге. Толще броня, мощнее орудие. Эта машина хороша — но через три года она устареет. Нужен задел.

Кошкин кивнул. В его глазах — понимание. Он тоже знал: работа никогда не кончается.

После танков — авиация. Ехать было недалеко, полчаса на машине до соседнего аэродрома.

Самолёт стоял в ангаре, укрытый брезентом. Охрана усиленная, посторонних не пускали даже близко.

Сергей вошёл в сопровождении Ворошилова и начальника НИИ ВВС комдива Филина. Брезент сняли, и он увидел трофей.