— Сколько есть?

— Около четырёх тысяч, товарищ Сталин.

— Мало. Утройте запас к осени тридцать девятого.

— Слушаюсь.

Сергей встал, подошёл к окну. За стеклом — Ленинград, Нева, мосты. Город, который он должен защитить.

— Товарищи, я объясню, почему это важно, — сказал он, не оборачиваясь. — Граница — в тридцати километрах от города. Дальнобойная артиллерия противника может бить по улицам. Один прорыв — и враг здесь.

Он обернулся.

— Мы не можем этого допустить. Финляндия должна быть отодвинута. Линия Маннергейма должна быть прорвана. И для этого — нужна артиллерия. Много артиллерии. Тяжёлой, мощной, способной крушить бетон. Понятно?

— Понятно, товарищ Сталин.

— Тогда — работайте.

22 мая 1938 года, 10:00. Ленинград, управление НКВД

Кабинет начальника управления — просторный, строгий, с портретом на стене. За столом — хозяин, комиссар госбезопасности третьего ранга. Напротив — Сергей и Берия, прилетевший из Москвы.

— Докладывайте об агентуре в Финляндии, — сказал Сергей.

Начальник управления — худой, нервный — открыл папку.

— Товарищ Сталин, у нас действует семнадцать агентов на территории Финляндии. Из них — три в Хельсинки, два в Выборге, остальные — в приграничных районах.

— Чем занимаются?

— В основном — сбор открытой информации. Пресса, слухи, наблюдение за передвижениями войск. Глубокого проникновения — нет.

— Почему?

— Сложно, товарищ Сталин. Финская контрразведка работает эффективно. Наши люди — в основном местные финны и карелы, завербованные по идейным соображениям. Доступа к военным секретам не имеют.

— А если нужен доступ?

Начальник замялся.

— Нужны новые агенты. С другим уровнем. Внутри финской армии, в штабах, в инженерных частях.

— Так найдите.

— Это требует времени, товарищ Сталин. И средств. И… — Он покосился на Берию. — И других методов.

— Каких методов?

— Вербовка за деньги. Финские офицеры получают немного. Некоторых можно купить.

— Покупайте. Средства — выделим. Что ещё?

— Технические средства. Финны строят укрепления — значит, есть чертежи, планы, сметы. Если добыть документы…

— Добывайте. Это — приоритет. Через год я хочу знать о линии Маннергейма всё. Каждый ДОТ, каждое минное поле, каждую траншею. Понятно?

— Понятно, товарищ Сталин.

Сергей повернулся к Берии.

— Лаврентий, проконтролируй лично. И — никаких перегибов. Мне нужны агенты, а не мученики. Если человек отказывается — оставить в покое, искать другого.

— Понял, товарищ Сталин.

— И ещё. Финские коммунисты. Сколько их в эмиграции у нас?

Начальник управления полистал бумаги.

— Около трёхсот человек, товарищ Сталин. В основном — в Карелии и Ленинграде.