У них с Леной была якобы семейная квартира – просторный пентхаус в Москва-Сити, но Саша редко появлялся там, в последние пару лет он там даже не ночевал, потому что Лена превратила его в тусовочное место. Она и сама ночевала там редко, предпочитая – почему-то – бывать в особняке Воскресенских.
Особняк был огромен, места хватало всем, в течение дня можно было даже ни разу ни с кем не пересечься, кроме прислуги – наверняка, прохаживаясь по галереям, Лена представляла себя его хозяйкой. Именно там, в правом крыле здания, где им были отведены отдельная кухня, спальня с гардеробной, кабинет и гостиная, они и встречались ночами. Это были даже не ночи, а двадцатиминутные сессии, в которых каждый из них изображал заинтересованность, взывал внутри себя к старым чувствам или фантазиям и непременно разочаровывался, конечно же, внутри себя. Секс с Леной Калинских с каждым прожитым годом превращался в безвкусный половой акт, и сегодняшняя ночь с Эмилией, полная эмоций, огня, жизни, не шла ни в какое сравнение. Странно, что он ни разу не подумал о том, чтобы завести себе любовницу, довольствуясь тем, что имеет.
В Семье ценили и уважали честь жён, измена считалась низким поступком – поступком не мужчины, но соблазн всегда и для всех был велик. Многие члены Семей отходили от негласного кодекса, смягчали его для себя хотя бы в этом, но не Александр. Он был готов травить себя этим суррогатом семейной жизни и дальше, пока Лена не сделала первый шаг. Она пошла ва-банк, понимая и принимая все риски.
Так кто в итоге трус?
Александр с тревогой смотрел в будущее, не знал, не мог даже предположить, что ждёт его с Эмилией Салимовой. Он словно бы пытался разглядеть дно в мутной реке, отчаянно напрягая глаза, а после нырнул, пытаясь его нащупать. Но оно всё ещё было далеко, и он не знал, хватит ли ему кислорода…
Демид сидел в своём кабинете, зарывшись по макушку в бумагах. На его столе стояли два включённых макбука, две чашки кофе с засохшей под ободком гущей, тарелка с крошками от чего-то съестного и мятой салфеткой прямо в ней. Когда Демид на чём-то сосредотачивался, его было трудно сдвинуть с места. Так было с детства. Александр и Данил ненавидели рыбачить, но Демид мог сидеть на корме лодки часами, ожидая клёва. Он часами мог материть модель самолёта из картона, когда вечер непоседливый Данил сманивал Сашу на улицу, запускать воздушного змея или играть в бандитские перестрелки с ребятами из соседних домов. Он всегда доводил начатое до конца, был внимателен к мелочам, что делало его превосходным финансистом и аналитиком цифр.