Он выглядел совершенно невредимым. Ни царапины, ни пылинки. Как будто только что вышел из дорогого спа-салона, а не из теневого перехода.

И смотрел на нас, на побоище вокруг с холодным, почти научным любопытством.

— Впечатляюще, — сказал он, не спеша приближаясь. — Должен признать, не ожидал. Уничтожить один из центральных узлов… это требует либо огромной силы, либо безумной храбрости.

Он помолчал, глядя на меня. Потом продолжил:

— Судя по твоему состоянию — второе.

Он остановился в нескольких метрах от меня. Посмотрел сверху вниз — спокойно, оценивающе.

— Но всё равно — глупо. Я же предупреждал. Вы не имеете права трогать наши воронки, — заявил он.

Я попытался подняться. Тело протестовало, ибо каждая мышца, каждый сустав кричал от боли. Но я всё-таки приподнялся на локте.

— А вы… — голос звучал хрипло, но я заставил себя говорить чётко, — не имеете права ставить свои игрушки над детскими садами. Предлагаю компромисс — я перестану их ломать, когда вы расскажете, на хрена вам всё это нужно.

Альтруист чуть наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Ты торгуешься? Сейчас? В твоём положении?

— А почему нет? — я пожал плечами, морщась от боли. — Лёжа на земле, в окружении полумёртвой команды — идеальное время для переговоров, нет?

Он усмехнулся. Холодно, без веселья.

— Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, некромант. Ты слаб. Твоя команда разбита. Твой пленник, — он кивнул на Саблина, — бесполезен. А я… — пауза, — я в ярости.

— В ярости? — я выдал усмешку. — Потому что я сломал твою дорогую игрушку? Бедняжка. Может, хочешь, чтобы я и тебе нос сломал, как твоему метаморфу?

Я кивнул на Саблина, который вжался в стену, пытаясь стать как можно незаметнее.

Улыбка сползла с лица Альтруиста. Мгновенная трансформация из вежливого аристократа в холодного хищника. Глаза потемнели. Челюсть напряглась. Вокруг его рук начала сгущаться тьма, видимая даже без некромантического зрения.

— Ты перешёл черту, Пирогов, — голос стал ледяным. — Я пытался действовать цивилизованно. Предупреждал. Давал шансы отступить. Но ты, похоже, не понимаешь слов.

— Слова — не мой сильный предмет, — согласился я. — Я больше по практике.

— Тогда придётся объяснять силой.

Он сделал шаг вперёд. Тьма вокруг его рук уплотнилась, принимая форму когтей — длинных, изогнутых, похожих на лезвия.

— Давай драться, некромант. Посмотрим, насколько ты хорош, когда на кону твоя жизнь, а не чужая воронка.

Отлично. Просто великолепно. Мастер теневой магии против выдохшегося некроманта с такой же командой. Соотношение сил — как у муравья против ботинка.