Цинично, но это единственный способ выжить в медицине — выработать профессиональную отстраненность. Иначе эмпатия убьет тебя быстрее любой инфекции.

Я шел по коридору, размышляя. Проклятие — сложный механизм. Многоуровневый, адаптивный, обучающийся. Как вирус, который постоянно мутирует, приспосабливается, находит новые пути.

Сначала были простые условия: спасай жизни или умри. Базовый уровень. Туториал, если использовать игровую терминологию.

Потом добавились нюансы: исполнение последних желаний дает больше энергии. Эмоциональные привязки усиливают эффект. Создание новой жизни вообще джекпот. Это уже средний уровень сложности.

А что дальше? Какой следующий уровень? Что еще придумает проклятие, чтобы усложнить мне жизнь?

Нужно постоянно тестировать границы. Искать пределы. Проверять на прочность.

Например, что будет, если Сосуд переполнится? Больше ста процентов? Теоретически невозможно, но теория и практика — две большие разницы.

Нужно больше данных. Больше экспериментов. Но осторожных, контролируемых. Научный подход: гипотеза, эксперимент, анализ результатов.

С этими мыслями я свернул к лестнице.

Столкнулся нос к носу с человеком, выходящим из палаты.

— О, Свят! — выругался незнакомец, отшатнувшись.

— Федя! — воскликнул я, узнав голос. — Фёдор Соловьев! Какими судьбами? Где ты пропадал все это время?

Федя — мой первый друг в этой клинике. Познакомились при поступлении во время испытания.

Невролог по специальности, гениальный врач по призванию, добрейшей души человек по природе.

В вечно мятом халате, который, кажется, не снимает даже дома.

— Свят! — он расплылся в улыбке, показав неровные зубы. — Братишка! Сто лет не виделись! Сто зим, сто лет!

Обнялись по-мужски. Федя пах формалином и кофе — стандартный аромат врача-исследователя.

— Где ты пропадал? — спросил я, отстраняясь. — Месяца два тебя не видел! Думал, уволился.

— В Бельгии был! — Федя буквально сиял от гордости. — На международном симпозиуме по нейродегенеративным заболеваниям! В Брюсселе! Представь, меня пригласили! Персонально!

— Поздравляю! Это большая честь.

— Еще бы! Я представлял свой метод! Не помню, рассказывал тебе или нет. Ранняя диагностика болезни Альцгеймера по паттернам движения глаз!

— Напомни суть.

Федя оживился, как всегда, когда говорил о своей работе. Глаза заблестели, руки заходили, описывая невидимые схемы в воздухе:

— Смотри, при болезни Альцгеймера первыми поражаются области мозга, отвечающие за контроль движений глаз. Это происходит за десять-пятнадцать лет до первых когнитивных симптомов! До потери памяти, до деменции!