Останавливало лишь одно: в груди темным, глухим пламенем клокотала неутоленная жажда возмездия. Я был обязан отомстить за отца. Возможно, не будь этого обстоятельства, я бы и уехал — вслед за матушкой или же вовсе на новое место. Но кровь требует крови. Смерть за смерть. Мне оставалось лишь доподлинно узнать, кто именно стоял за подлым убийством. И этот человек получит своё.

А после… После я бы с легким сердцем начал жизнь с абсолютно чистого листа. Я нисколько не сомневался, что с моим багажом знаний и техническими навыками из будущего я без труда смог бы обосноваться на любом другом крупном предприятии империи. Там, где нет столь громадных, запутанных сложностей и такого количества грязных, кровавых тайн.

— Держи-ка ещё рубль. Купи на него самых красивых цветов и доставь их прямо в призаводскую школу для Элеоноры Рудольфовны, — неожиданно даже для самого себя приказал я, протягивая Игнату серебряную монету.

— Цветы — покупать? И где их вообще можно купить в такую рань? — недоуменно заморгал парень, опешив от резкой смены темы.

— В оранжерее. Я уже наводил справки, такая в Калуге имеется. Вот там и купи. Лучше всего — свежие красные розы.

— А если спросят, от кого ж передать? — по-деловому уточнил Игнат.

— А ты так прямо, не таясь, и скажи: от влюбленного рыцаря Прохора самой красивой барышне, Элеоноре Рудольфовне, — усмехнулся я.

А, собственно, чего мне скрываться? К чему эти нелепые игры в инкогнито? Я давно уже не безусый мальчишка, чтобы робко и тайно вздыхать по углам, не смея признаться в своих намерениях. И прекрасно отдавал себе отчет в том, что, скорее всего, эти розы будут с негодованием отвергнуты. Или же Элеонора их примет, но при первой же встрече найдет возможность высказать мне в лицо все свое ледяное презрение: как, мол, я, простой мастеровой, вообще смею к ней подступаться…

И пусть, пусть. Она ведь не знает, что я того и жду.

Я помнил, как она на меня смотрела — недоуменно, настороженно, но всё же и с восхищением. Нет, праведное негодование лучше, чем не вовсе никаких эмоций.

Одно я знал твердо: для Элеоноры Рудольфовны я больше не был просто пустым местом, безликим винтиком огромного завода. А если уж я что-то, то и чем-то. Иначе к чему ж?

И плевать я хотел с высокой колокольни на непреодолимую сословную пропасть между нами. Вон, Ромео и Джульетта даже умудрились тайно обвенчаться, несмотря на то, что их кланы, правда, примерно одинаково знатные, люто резали друг другу глотки. Мало ли как повернется судьба… Истинные чувства способны смести любые искусственные преграды. Наверное. Забавно, но в своей прошлой, взрослой жизни я за собой столь отчаянного, безрассудного романтизма отродясь не замечал.