Действительно, мимо проходили рабочие, косились а нашу сторону, словно бы что-то замышляли. Но что? До массовых забастовок и революционного рабочего движение еще далеко.

— Да-а… — протяжно и как-то отстраненно произнес инженер. Тяжелый промышленный гул завода на мгновение словно отступил на второй план, уступая место его тяжелому вздоху. — Не было у бабы забот, купила порося. Это я к тому, Прохор, что работалось мне тут спокойно и размеренно. Ровно до того дня, пока ты не показался мне на глаза. Это что? Тебя так встречают? Может нужно позвонить в полицейскую управу? мало ли…

«Позвонить? Ух ты!» — подумал я о телефонизации Калуги, но почему-то не о собственной безопасности.

— Господин ведущий инженер, вы и вправду считаете, что я — причина всех бед? И что эти люди против меня? Не маловата ли я фигура? — спросил я, изо всех сил стараясь скрыть в голосе яростные нотки подступающей обиды.

Николай Иванович усмехнулся, но как-то безрадостно, с горечью:

— А ты, Прохор, просто раскинь мозгами. Подумай. А потом пойми простую истину: людям всегда нужен виноватый. И кроме как тебя, обвинить им сейчас попросту некого. Ты — идеальная мишень. Смотри, парень, как бы не вышло худо. Даже здесь, на территории завода.

— Я рассчитываю на вашу поддержку, господин инженер, — твердо ответил я, чеканя каждое слово. — Я ни в чем не виноват. Напротив, я бросил вызов самой системе. Я из кожи вон лезу, чтобы те самые люди, которые сейчас скалят на меня зубы, вовремя получили свое жалованье. Чтобы им было чем кормить свои семьи!

Я выдал эту тираду на одном дыхании, чувствуя, как внутри пульсирует адреналин. Николай Иванович покачал головой.

— Я уже перестаю удивляться тому, как ловко ты плетешь кружева из слов. Меня в моем инженерном институте такому не учили, — он замялся, его взгляд скользнул за мою спину, туда, где через проходную вливалась серая, хмурая масса утренней смены. — Вопросов к тебе, конечно, накопилось изрядно. Но… Думается мне, сложностей сегодня хватит и без того, чтобы устраивать дознание: кто же такой на самом деле этот Прохор.

— Господин ведущий инженер, — я подался вперед, понизив голос. — Я тот, кто способен создать здесь множество новшеств. Мой взгляд не замылен, он со стороны. И там, где ваши специалисты бьются головой о стену, я вижу простые и изящные решения. Особенно для тех проблем, с которыми пока не справляются на поездах.

«Да, прогрессорство…» — пронеслось в голове.

Я планировал заняться этим куда позже. Сначала нужно было укорениться, получить социальный статус повыше. Но, по всей видимости, время не ждет, и действовать придется прямо сейчас — чужими руками, через кого-то. Пострадает ли мое тщеславие? Да. Оно, конечно, присутствует во мне, пусть и в умеренных дозах — как и в любом нормальном человеке. Иначе какая сила вообще заставляла бы людей двигаться к цели?