— Спасибо… спасибо вам. Вы меня спасли? Вы нашли меня на берегу? Я… я упал в океан. Самолёт разбился. Мне нужно… нужно связаться с посольством. Спасателями. Вы понимаете? Посольство. Россия. Россия? — он повторял слова медленно, чётко, сопровождая их жестами, изображая руками летящий самолёт, падение в воду, потом — движение волн, и наконец — себя, на берегу. Он делал это отчаянно, надеясь, что хоть что-то дойдёт до этой женщины, что она поймёт его знаки и поможет. Женщина смотрела на него с лёгким недоумением на лице. Она внимательно следила за его жестами, переводила взгляд с его рук на лицо, и, когда он закончил, тихо произнесла что-то на своём языке, покачивая головой. Было понятно, что она ничего не понимает. Решив оставить волнующие его вопросы на потом, он жестами попытался спросить у неё, про туалет. Это она поняла практически сразу и указала на маленький покосившийся домик у края огорода. Дмитрий прошёл к нему. Это было небольшое, деревянное сооружение разделённое на два отделения ( по всей видимости на мужское и женское)с двускатной крышей, огороженное низким, деревянным заборчиком. Привычной двери не было, вместо неё была заказанная кверху циновка, какая просто закрывала проход. Рядом стояли два деревянных ведра с водой и длинный бамбуковый черпак. Внутри, вместо туалетной бумаги, был пучок зелёных, широких листьев, отверстие в деревянном полу— всё как в сельских туалетах. Он с облегчением справил нужду, даже не раскатывая циновку, ополоснул руки прямо из ведра и направился назад к дому. Женщина всё ещё сидела на крыльце, при виде его, поднялась, поклонилась, сказала несколько коротких слов и жестом указала на ворота — словно приглашая его выйти за пределы двора. Дмитрий кивнул. Ему нужно было понять, где он находится. Нужно было найти людей, которые могли бы ему помочь, которые говорили бы по-английски или хотя бы понимали, что такое самолёт и посольство. Он направился к воротам. Мужчина, который с двумя другими крестьянами, что-то делали в огороде, увидев его приближение, быстро подбежал к засову. Это был худощавый, сутулый старик с редкими седыми волосами, собранными в тонкий хвост, и морщинистым лицом, похожим на печёное яблоко. Он был одет так же просто, как и все: тёмно-синее кимоно, штаны, сандалии. На поясе у него висел небольшой нож в деревянных ножнах, и он двигался с удивительной для своего возраста резвостью. Отодвинул тяжёлый деревянный засов, открыл ворота и низко, почтительно поклонился Дмитрию — не так, как кланялись простые крестьяне