Сразу после боя защитники укрепления не отдыхали. Из отворённых ворот высыпали асигару — пехотинцы с короткими копьями и кинжалами ёрои-доси, предназначенными для пробивания доспехов. Они двигались по месиву из тел медленно и осторожно, стараясь не поскользнуться на скользкой от крови земле.

О жалости или плене для рядовых воинов речи не шло. Если под телом находили раненого врага, его коротко и безмолвно добивали ударом в горло или под шлем, предотвращая внезапное нападение.

Своих защитников искали по цветам сасимоно (заспинных флажков) и гербам-монам на доспехах. Тех, кто ещё дышал, аккуратно вытаскивали из кровавой каши и уносили за стены, где их ждали знахари с прижигательным железом, повязками и настоем опиума.

Как успел узнать Дмитрий, для самураев победа мерилась не только удержанной позицией, но и подданными головами врагов — главным доказательством воинской доблести и основанием для получения награды от господина.

Заслуженные воины и командиры, если находили убитых знатных военачальников ( какие отличались от простых воинов более дорогими доспехами), срывали с них шлемы (кабуто), отрезали головы и после обмывали их водой из фляг или ближайшей реке, очищая от грязи и крови. После, заворачивали в белую ткань и уносили к шатру командующего для проведения ритуала куби-дзицукэн (осмотра голов). Головы простых асигару чаще всего просто сбрасывали в общие кучи.

Для Дмитрия это было настолько мерзко и противно, что он едва сдерживал внутренний протест против такого обращения с трупами. Но голос внутри вещал, что это теперь часть и его жизни, так что надо не просто терпеть, а и принимать это как должное.

Далее начиналась самая рутинная и трудоёмкая часть: расчистка ущелья от тел. Тела павших своих воинов бережно оттаскивали за линию укреплений. Их готовили к кремации — по буддийскому обычаю складывали погребальные костры, чтобы души воинов скорее обрели перерождение.

С вражеских убитых воинов со сноровкой снимали сначала всё ценное — целые доспехи, мечи, стрелы и даже обувь. Затем обезображенные, раздетые трупы противника сбрасывали с помощью багров в самую глубокую часть теснины или в местный ручей ниже по течению.

Когда над ущельем поднялась луна, оно озарилось багровыми отблесками. За стенами укрепления глухо потрескивали погребальные костры защитников, а над самой долиной стоял густой дым. Ущелье было снова готово к бою — очищенное от тел, ловушки замаскированны и приведены в боевую готовность, повреждённые участки тут же ремонтировались.

— Твои укрепления сегодня спасли клан Сакакибара, Дзимитори-сан, — произнёс подошедший к нему Сигэнорри, глядя на опустевший участок земли со странным, непривычным для даймё выражением не то усталости, не то благодарности на лице. — Я запомню это.