Рядом я заметил Юй Жун.

Трезвая она или нет, я определять не стал. Некоторые духовные угрозы лучше не классифицировать. Достаточно знать, что они существуют, и держаться подальше.

Старейшина Гу из секты Души Зверя тоже был на платформе. Его лицо оставалось холодным, но глаза время от времени скользили по ученикам Облачного Меча так, будто он мысленно выбирал, кому из нас первым переломать ноги руками своих учеников.

Понять его было можно.

Вчера ночью слабых учеников его секты избили, унизили, ограбили и заставили благодарить несуществующего старшего брата с очень запоминающимся именем.

Сегодня ученики Души Зверя выглядели именно так, как должны выглядеть люди, у которых украли деньги, лекарства, корм для питомцев и гордость.

Злыми.

Очень злыми.

Они стояли плотной группой на противоположной стороне площади. Духовные звери рядом с ними тоже чувствовали настроение хозяев. Чёрный волк тихо рычал, белая змея висела на плече своей владелицы почти неподвижно, красная птица худого ученика нервно чистила перья, а белый тигр с тремя хвостами лежал у ног девушки двенадцатого уровня и смотрел на наших учеников с ленивым интересом мясника.

Алый сокол Хэ Юня сидел на высокой жерди.

И смотрел на меня.

Сначала я решил, что мне показалось. Потом понял, что нет. Птица действительно смотрела прямо в мою сторону. Чуть наклонив голову, неподвижно, с той неприятной внимательностью, с какой хищник изучает мышь, которая почему-то слишком долго не умирает.

Хэ Юнь стоял рядом.

Он тоже смотрел на меня.

Прекрасно.

Судя по его лицу, ночь не сделала его добрее. Хотя, честно говоря, представить Хэ Юня добрым было трудно. Скорее можно было представить, как каменный медведь сочиняет стихи о весенних цветах.

Я стоял среди учеников Облачного Меча и старался выглядеть человеком, который вообще не имеет отношения ни к Сун Вуконгу, ни к ночному налёту.

Получалось, как обычно, плохо.

Не потому, что кто-то знал правду. Нет. В этом смысле всё было относительно спокойно. Старейшина Сянь, судя по всему, действительно поработал ночью. Ученики пика Белых Скал стояли неподалёку с удивительно праведными лицами. Бай Чэньфэн выглядел так, будто всю жизнь мечтал защищать честь секты. Тай Юньшэн — будто лично придумал мораль.

Отвратительно убедительные люди.

Но напряжение вокруг всё равно чувствовалось.

Ученики Души Зверя шептались. Иногда бросали взгляды на нашу сторону. Иногда один из них произносил имя Сун Вуконга достаточно громко, чтобы его слышали ближайшие ученики Облачного Меча.

И каждый раз наши переглядывались.

Потому что никто не понимал, кто это такой.