Только что я отказался от шанса, который мне подарили небеса.
Ну и плевать. Я с самого начала не полагался ни на удачу, ни на небеса.
Все, чего я достиг — я добился сам.
До стадии заложения Основы Духа я тоже доберусь сам. Мне не нужны ничьи подачки.
За спиной площадь всё ещё шумела. Впереди ждала каменная тишина, пилюли, невидимая преграда между десятым и одиннадцатым уровнем и вопрос, на который никто пока не мог ответить.
Сколько раз мне придётся удариться о закрытую дверь, прежде чем она хотя бы треснет?
Я не знал.
Но точно знал одно.
Если дверь не откроется сама, однажды я найду способ её взорвать.
* * *
Глава 33 * * *
Я прорвался на одиннадцатый уровень.
Разумеется, произошло это именно тогда, когда я почти смирился с мыслью, что сегодня снова ничего не выйдет, а значит, остаток ночи придётся провести в привычной компании раздражения, пилюль и очень плохих предположений о собственной судьбе.
После возвращения с центральной площади я не стал ложиться сразу. Усталость была, причём не только телесная. В голове всё ещё шумела толпа, перед глазами стояло спокойное лицо Чу Яня, а где-то в памяти продолжал скрипеть голос старейшины, называвший моё имя вместо того, которое должен был назвать. Я понимал, что поступил правильно. Более того, впервые за долгое время от одного своего решения не хотел немедленно вымыть руки в духовном ручье и сделать вид, будто это был кто-то другой.
Однако правильные поступки, как выяснилось, тоже утомляют.
Особенно если за них ты платишь пилюлей Заложения Основ.
Я сел на каменную платформу, проглотил пилюлю для восстановления Ци, потом ещё одну — уже мягкую, медленно растворяющуюся, из тех, что не подталкивают прорыв напрямую, а скорее укрепляют тело и позволяют меридианам дольше выдерживать давление. После вчерашних взрывов и молнии Хэ Юня лишняя осторожность казалась не трусостью, а здравым смыслом. Иногда эти две вещи вообще удивительно похожи, если смотреть с правильного расстояния.
Ши Юэ устроился у стены и некоторое время делал вид, что не смотрит на мешочек с Камнями Духа.
У него получалось плохо.
— Даже не думай, — сказал я, не открывая глаз.
Слизень застыл.
— Я чувствую твою жадность почти как Ци. Это, знаешь ли, не очень духовно.
Он медленно отполз в сторону.
Я выровнял дыхание, заставил мысли стать тише и направил Ци по привычному кругу. Сначала всё шло как обычно: нижний даньтянь наполнился тяжёлым теплом, поток поднялся по меридианам, прошёл через грудь, плечи, руки, затем вернулся вниз, уплотняясь слой за слоем. Тело знало этот путь лучше, чем я сам. За последние годы я повторял его столько раз, что если бы после смерти мне оставили только одну привычку, я бы, вероятно, продолжил культивировать из чистого упрямства.